-- О, юноша! Все эти предсказания могут только предупредить об угрожающей опасности, но не в силах предотвратить ее. Чаще же всего они лживы и им не следует доверяться ни одному разумному человеку... Полагайся единственно на Бога и себя -- тогда ты никогда не ошибешься!
Гарольд с усилием подавил вздох, соскочил с коня и пошел на холм. Достигнув вершины, он остановился и удержал за руку последовавшего за ним Гакона.
Возле развалин сидела прелестная невеста Гарольда, рядом с очень молодой девушкой, смотревшей ей задумчиво в глаза. В. последней Гакон узнал Тиру, хотя он видел ее всего один раз -- в день своего отъезда из родины: лицо ее с тех пор очень мало изменилось, исключая того, что оно стало бледнее и серьезнее.
Юдифь пела о жизни, смерти и возрождении баснославного Феникса, которым занимались преимущественно в то время саксонские бояны.
Дослушав песню до конца. Тира проговорила:
-- Ах, Юдифь, кто бы побоялся костра Феникса, если бы знал, что из огня возникнет обновление?!
-- Дорогая сестра ведь подобно Фениксу, мы тоже воскреснем от смерти, ответила Юдифь.
-- Но Феникс снова увидел все, что ему было близко... он полетел по полям и лугам, которые были ему, вероятно, дороги по воспоминаниям... Разве и мы опять увидим все дорогие нам места, Юдифь?
-- Как бы ни было нам дорого какое-нибудь место -- оно теряет для нас всю свою прелесть, когда мы не видим на нем любимых нами, -- возразила Юдифь. -- Если мы встретимся с ними в нашей загробной жизни, мы не станем, конечно, сожалеть о земле.
Гарольд не мог больше удержаться от пламенного желания прижать Юдифь к груди: он быстрым прыжком очутился возле девушки и, с криком радости, крепко обнял ее.