-- Вздор!.. Да ты сейчас будешь сам в состоянии судить о нем.
После непродолжительной паузы Гакон начал опять;
-- Мне кажется, что я угадал твои намерения, дядя: не поступаешь ли ты необдуманно?
-- Я следую совету Юдифи, -- ответил Гарольд с волнением, -- хотя и могу потерять через это всякую надежду умолить жрецов разрешить мне брак с моей возлюбленной.
-- Так ты готов пожертвовать даже своей невестой во имя своей родины?
-- Да, кажется, готов -- с тех пор как согрешил, -- произнес граф смиренно.
Лодка остановилась у берега, и дядя с племянником поспешили выйти из нее. Пройдя римскую арку, они очутились во дворе, загроможденном саксонскими постройками, уже пришедшими в ветхость, так как Эдуард не обращал внимания на них. Они поднялись по лестнице, приделанной снаружи, и вошли через низенькую, узкую дверь в коридоре, где стояло двое телохранителей в голубых ливреях, с датскими секирами и пятеро немецких слуг, привезенных покойным Этелингом из Австрии. Один из последних ввел новоприбывших в неказистую приемную, в которой Гарольд, к величайшему своему удивлению, увидел Альреда и трех саксонских танов. Альред со слабой улыбкой приблизился к Гарольду.
-- Надеюсь, что я не ошибаюсь, предполагая, что ты явился с тем же намерением, с каким прибыли сюда я и эти благородные таны, произнес он.
-- Какое же у вас намерение? -- спросил Гарольд.
-- Мы желаем убедиться: достоин ли молодой принц быть наследником Эдуарда Исповедника.