-- Подумай, сын мой, -- увещевал Альред дрожащим голосом. -- Молодой Этелинг едва ли способен править Англией в опасную минуту.
Эдуард кивнул утвердительно головой.
-- Ну, в таком случае, -- раздался вдруг голос лондонского правителя Вильгельма, норманна, который хотя сто" ял почти сзади всех, но чутко всматривался и вслушивался во все происходившее, -- если у тебя, государь, нет законных наследников, кто был бы достоин быть твоим преемником, как не твой родственник, герцог Вильгельм норманнский?
-- Нет, нет, мы не хотим и слышать о норманнах! -- заговорили таны, лица которых приняли мрачное выражение.
Лицо Гарольда пылало, и он машинально ухватился за рукоятку ятагана. Он ничем не выказал, как был заинтересован решавшимся вопросом.
Король, очевидно, старался собраться с мыслями, между тем как Альред и Стиганд все еще наклонялись над ним: первый -- с выражением нежности и глубокой душевной скорби, второй -- с видом напряженного любопытства. Эдуард наконец приподнялся немного и, указывая на Гарольда, промолвил:
-- Я вижу, что вам дорог граф Гарольд -- будь по-вашему... je l'octroie!
С этими словами он снова опустился на подушки... Юдифь громко вскрикнула: ей показалось, что король уже умер.
Лейб-медик протиснулся сквозь заволновавшуюся толпу.
-- Воздуха, воздуха, дайте ему воздуха! -- крикнул он бесцеремонно, поднося лекарство к губам короля.