-- Ты прав, -- ответил Гурт с грустью. -- Я также о нем думал и чувствую, что эта тяжелая мысль ослабляет мое мужество.
Король задумался и опустил забрало своего шлема.
-- Таны, -- обратился он вдруг к десяткам двум всадников, окружавшим его. -- За мной!
И, пришпорив коня, он поскакал прямо к той части неприятельского войска, где над дротиками развевалась хоругвь графа Тостига. Таны последовали за ним в безмолвном удивлении. Подъехав к грозному строю, к самой хоругви Тостига, король остановился и произнес:
-- Находится ли Тостиг, сын Годвина и Гиты, при хоругви нортумбрийского графства?
С поднятым забралом, в норвежской бурке, небрежно наброшенной поверх блестящих доспехов, выехал граф Тостиг на этот голос и приблизился к брату.
-- Что тебе надо, надменный враг? -- спросил он. Король помолчал. Потом сказал протяжно-нежным голосом:
-- Твой брат, король Гарольд, шлет тебе поклон. Допустим ли мы, чтобы родные братья, сыновья одной матери, вступили друг с другом в противозаконную борьбу и притом где же? На земле своих отцов?
-- А что дает король Гарольд своему брату? -- сказал Тостиг. Нортумбрию он уже отдал сыну врага своего дома.
Саксонец колебался. Но стоявший подле него всадник ответил поспешно за него: