И в этот даже век, когда в жилах каждого тевтонца текла кровь Одина, один человек мог удерживать напор целого полка. С изумлением, смешанным с ужасом, видели норманны сквозь толпу, тут, перед самыми головами своих коней, одного витязя, под секирой которого разлетались дротики и валились шлемы, а там, под сенью хоругви, окруженного грудой трупов, другого, еще более грозного, непобедимого среди общего падения его сподвижников. Первый пал, наконец, под ударом Рожера де-Монтгомери. Так пал неизвестный норманнскому певцу, воспевшему в своей поэме его подвиги, молодой и прекрасный Леофвайн. И в смерти, как при жизни, беспечная улыбка озаряла его прекрасное лицо. Но другой продолжал еще защищать с неистовством берсеркера очарованную хоругвь, которая развевалась по воздуху со своим таинственным изображением разящего витязя, окруженным драгоценными камнями, украшавшими некогда венец Одина.
-- Предоставляю тебе честь сбить это роковое знамя! -- воскликнул герцог, обращаясь к одному из своих любимейших рыцарей, Роберту де-Тессену.
Молодой рыцарь с восторгом кинулся вперед. Но не успел он прикоснуться к знамени, как секира неукротимого его защитника покончила его земное поприще.
-- Колдовство! -- воскликнул барон Фиц-Осборн. -- Нечистая сила! Это не человек, а сатана!
-- Пощади его... пощади храбреца! -- кричали в один голос Брюс, д'Энкур и де-Гравиль.
Глаза герцога блеснули гневно на осмелевших просить о пощаде, и они погнали своего бегуна по трупам павших в сопровождении Туссена, несшего за ним священную хоругвь. Вильгельм подъехал к подножию хоругви, и между герцогом-рыцарем и саксонским витязем закипел жестокий, но непродолжительный бой. Но и тут смелый витязь пал не от меча норманна, а от истощения сил и потери крови, струившейся из сотни ран, и клинок герцога вонзился уже в павший труп.
Таким образом последним у хоругви пал самый любимый брат Гарольда, благородный и неустрашимый Гурт.
Наступила ночь. Первые звезды сверкнули на небе. Разящий витязь был низвержен и на том самом месте, где в настоящее время стоит среди стоячих вод полуразрушенный жертвенник храма битвы*, водрузился блестящий драгон, украшавший древко хоругви Вильгельма норманнского.
------------------------------------------------------------------
* Battle-Abeu, основанная Вильгельмом на месте гастингской битвы и так названная в память ее. Близ нее возник впоследствии городок Battle.