-- Кто ты такая? -- спросил герцог, если не оробевший, то чрезвычайно удивившийся. -- Мне кажется, что я уже видел твое лицо прежде? Не жена ли ты Гарольда или, может быть, сестра?
-- Государь, -- ответил Осгуд, -- она была невестой Гарольда. -- Брак их не состоялся, потому что законы наши не могли одобрить его, так как они находились в запрещенных степенях родства.
Из среды пирующих выступил Малье де-Гравиль.
-- О, повелитель мой! -- воскликнул он. -- Ты обещал мне графства и поместья. Вместо этих наград, не заслуженных мной, позволь мне отдать последнюю честь телу павшего витязя Гарольда: он только что сегодня спас мне жизнь? Прикажи же мне отблагодарить его за это -- хоть могилой, если уж я ничего больше не могу сделать для него.
Вильгельм молчал. Однако ясно высказанное желание всего собрания, а быть может и врожденное его великодушие, одержали наконец верх. Великая, благородная душа его все-таки не погрязла еще совсем в омуте деспотизма и злобы.
-- Ты не напрасно обратилась к норманнским рыцарям, -- проговорил он, кротко обращаясь к Юдифи. -- Твой упрек был справедлив, и я раскаиваюсь в своей несправедливости... Малье де-Гравиль! Твоя просьба уважена. Предоставляю тебе выбрать место погребения человека, не подлежащего больше суду человеческому, и распорядиться его похоронами.
* * *
Пиршество кончилось. Вильгельм Завоеватель спал крепко, окруженный рыцарями, которые мечтали о будущих баронствах. Поле все еще было озарено печальным светом факелов, а тихий ночной воздух оглашался рыданиями и стонами жен павших саксонцев.
Малье де-Гравиль, сопровождаемый вельтемскими отшельниками и факельщиками, искал тело короля Гарольда, но безуспешно. Свет луны, тихо плывшей по небу, смешивался с красноватым пламенем факелов, как бы желая способствовать его поискам.
-- Быть может, мы уже проходили мимо тела короля, но не узнали его, проговорил Альред с унынием. -- Саксонские жены и матери одни могут узнать своих мужей и сыновей, обезображенных ранами, -- по некоторым знакам, которые неизвестны чужим*.