-- Да, для всех! -- повторил Вильгельм многозначительно. -- Итак, да хранит тебя Бог, мой добрый король!
Он поцеловал руку Эдуарда и пошел к ожидавшей его свите.
Вечером того же дня он уже был далеко от Лондона. Рядом с ним ехал Ланфранк на своем невзрачном коне, а за свитой следовал целый табун навьюченных лошадей и тянулся громадный обоз: щедрый король Эдуард, действительно, не отпустил герцога с "пустыми руками".
Из всех городов, по которым гонцы разнесли весть о проезде герцога, ему навстречу выходили сыновья лучших английских семейств. Они горели нетерпением увидеть знаменитого полководца, который в шестнадцать лет уже ехал во главе армии. Все они были одеты в норманнский костюм. Вообще, герцог встречал повсюду настоящих норманнов или желающих быть ими, так что он однажды, когда из Доверской крепости вышел встречать его отряд воинов, впереди которого несли норманнское знамя, не мог удержаться от вопроса:
-- Уж не сделалась ли Англия частью Нормандии?
-- Да, плод почти созрел, -- ответил ему Ланфранк, -- но не спеши срывать его: самый легкий ветерок и без того кинет его к твоим ногам.
-- Но есть ветер, который может бросить его к ногам другого, -- заметил мрачно герцог.
-- А именно? -- полюбопытствовал Ланфранк.
-- Ветер, дующий с ирландского берега и попутный Гарольду, сыну Годвина.
-- Почему ты опасаешься этого человека? -- спросил ученый с нескрываемым изумлением.