Тостиг не успел возразить, потому что вблизи раздался плеск весел, и два корабля, принадлежавшие двум знатнейшим вождям, принявшим сторону Годвина, подплыли к борту рунической эски, чтобы узнать результат посольства к королю.
Тостиг кинулся к борту корабля и вскричал громким голосом:
-- Король, увлекаясь внушениями безрассудных советников, не желает нас выслушать... Оружие должно порешить наше дело!
-- Молчи, безумный юноша! -- воскликнул Годвин, заскрежетав зубами при буйных криках злобной и негодующей радости, поднявшихся на кораблях после ответа Тостига.
-- Да будет проклят тот, кто первый прольет родную кровь! -- продолжал Годвин. -- Слушай, кровожадный тигр, тщеславный павлин, гордящийся своими пестрыми перьями!.. Слушай, Тостиг, и трепещи: если ты еще одним словом расширишь пропасть, разделяющую меня с королем, то помни, что как изгнанником ты вступил в Англию, так и выйдешь из нее опять тем же изгнанником. Ты променяешь графство и поместья на горький хлеб изгнания и на волчью виру*!
------------------------------------------------------------------
* Вирой называлась денежная пеня не только за убийство, но и за выдачу оцененной головы, или даже -- за убиение вредного животного.
------------------------------------------------------------------
Гордый Тостиг смутился от этих слов отца и молча удалился. Годвин перешел на палубу ближайшего корабля и силился могуществом своего красноречия смирить страсти, возбужденные безрассудной выходкой Тостига.
-- В то самое время, когда он убеждал негодующих вождей и ратников, в рядах войск, стоявших на берегу, раздался восторженный крик: "Гарольд, наш граф Гарольд!" Годвин посмотрел в эту сторону: королевские полки колебались, переговаривались и вдруг, уступая какой-то непреодолимой силе, тысячи голосов произнесли единодушно: "Гарольд, наш Гарольд!.. да здравствует наш благородный граф!"