Но Гарольд отвернулся и оттолкнул сурово собак. Они легли к ногам Юдифи, которая смотрела с удивлением и недоумением на озабоченное лицо графа.
-- Твои взгляды, Юдифь, смиряют меня более, чем мои слова усмиряют собак, -- проговорил Гарольд кротко. -- В жилах моих течет горячая кровь. Только спокойный дух способен подавить во мне минутную досаду. Спокойно было мне, когда ты в лета детства сидела безмятежно у меня на коленях, и я плел тебе цепь из душистых цветов. Мне думалось в то время: цепь из цветов завянет, но зато цепь, сплетенная сердечной любовью, крепка и неразрывна!
Юдифь склонила голову. Граф смотрел на нее с задумчивой нежностью, а птички звонко пели, и по-прежнему белка скакала по деревьям. Юдифь возобновила первая разговор:
-- Твоя сестра присылала за мной! Я завтра же должна поехать во дворец, ты будешь там, Гарольд?
-- Буду! -- ответил он встревоженным голосом. -- Так моя сестра присылала за тобой? А ты знаешь зачем? Девушка побледнела.
-- Да, -- сказала она.
-- Я этого боялся! -- воскликнул граф в волнении. -- Сестра моя, увлекшись советами друзей, вступает, как король, в безумную борьбу с человеческим сердцем... О, -- продолжал Гарольд в порыве увлечения, несвойственного его холодному и ровному характеру, но вынужденного силой встревоженной любви. -- Когда я только сравниваю нынешних саксонцев с прежними и вижу в них рабов недостойных жрецов, то я с ужасом спрашиваю: когда же освободятся они от этого влияния?
Он перевел дыхание и, схватив руку девушки, произнес, стиснув зубы:
-- Так они хотят сделать из тебя жрицу? А ты сама не хочешь... ты не должна быть жрицей... или же сердце твое, преступит свой обет?!
-- Ах, Гарольд, -- ответила Юдифь, забыв всю свою робость при намеке на эту одинокую жизнь. -- Лучик. лечь в могилу, чем похоронить сердце за храмовой решеткой!.. В могиле я могу жить еще для всех тех, которых люблю, там же должно умереть все и даже любовь... Тебе жаль меня, Гарольд? Твоя сестра, королева, добра и милостива. Я брошусь к ее ногам и скажу: юность создана для любви, мир не полон отрад, позволь мне пользоваться моей юностью и благословлять Ведена в мире, созданном им для счастья!