ГЛАВА VII
Гарольд вышел в прихожую. Ожидавшее тут собрание было немногочисленно по сравнению с толпой, которую мы встретим в приемной короля, так как сюда ходили исключительно избранные, просвещенные люди, а число их, конечно, не могло быть значительно в это далекое время. Сюда не приходили обманщики, стекавшиеся толпой к королю для того, чтобы воспользоваться его легковерием и расточительностью. Пять или шесть друидов, печальная вдова, скромное дарование и немощное горе -- вот и все, что являлось в покои королевы.
Взгляды всех обратились с любопытством на графа, когда он только вышел из спальни королевы; все дивились его пылающим щекам и суровому взгляду. Но всем, приходившим к королеве Юдифи, был дорог граф Гарольд; просвещенные люди уважали его за ум и за ученость, несмотря на его мнимое пренебрежение к некоторым достоинствам, а вдовы и сироты знали его за непримиримого врага всякой несправедливости.
Среди этого мирного собрания в Гарольде пробудилась врожденная доброта его сердца, и он остановился, чтобы сказать мимоходом сочувственное слово каждому из присутствующих.
Сойдя по наружной лестнице, -- в эту эпоху даже в королевских дворцах все главные лестницы возводились снаружи, -- Гарольд вышел в обширный двор, где сновало значительное число телохранителей. Войдя вновь во дворец, он пошел к особым покоям короля, окружающим зал, называемый иначе расписанной палатой и служивший Эдуарду опочивальней при торжественных случаях.
Толпа уже наводнила обширную прихожую короля. Во всех углах сидели жрецы и пилигримы. Считая бесполезным терять время на этих ненавистных людей, граф прошел через толпу и был без замедления допущен к королю. Проводив его злобными завистливыми взглядами, жрецы стали шептаться.
-- Норманнские любимцы короля чтили, по крайней мере, наших богов!..
-- Да, -- ответил на это замечание друид, -- и если бы не разные важные обстоятельства, то я предпочел бы норманнов саксонцам.
-- Какие обстоятельства? -- спросил молодой, честолюбивый друид.
-- Во-первых, -- ответил с ударением друид, -- норманны не умеют говорить на понятном для нас языке и, кажется, не любят духовного сословия. Другая же причина, -- продолжал он лукаво, -- заключается в том, что они люди скрытные и не любят вина! Прошу держать в руках человека, который не склонен к болтовне.