Дворецкій, находя, что никакое краснорѣчіе съ его стороны не могло бы убѣдить вдову отказаться отъ такой рѣшимости, передалъ это порученіе сквайру. Мистеръ Гэзельденъ, не на шутку оскорбленный упорнымъ отказомъ мальчика извиниться передо. Рандалемъ Лесли, сначала произнесъ про себя два-три слова о гордости и неблагодарности какъ матери, такъ и сына; но, спустя немного, его чувства къ нимъ сдѣлались нѣжнѣе, такъ что онъ въ тотъ же вечеръ хотя самъ и не отправился ко вдовѣ, но зато послалъ къ ней свою Гэрри. Мистриссъ Гэзельденъ, часто строгая и даже суровая, особливо въ такихъ случаяхъ, которые имѣли прямое отношеніе поселянъ къ ея особѣ, въ качествѣ уполномоченной отъ своего супруга не иначе являлась, какъ вѣстницей мира или геніемъ-примирителемъ. Такъ точно и теперь: она приняла это порученіе съ особеннымъ удовольствіемъ, тѣмъ болѣе, что вдова и сынъ постоянно пользовались ея особеннымъ расположеніемъ. Она вошла въ коттеджъ съ чувствомъ дружелюбія, отражавшимся въ ея свѣтлыхъ голубыхъ глазахъ, и открыла бесѣду со вдовой самымъ нѣжнымъ тономъ своего пріятнаго голоса. Несмотря на то, она столько же успѣла въ своемъ предпріятіи, сколько и ея дворецкій.
Еслибъ съ языка мистриссъ Гэзельденъ потекъ медъ Платона, то и тогда не могъ бы онъ усладить ту душевную горечь, для уничтоженія которой онъ предназначался. Впрочемъ, мистриссъ Гэзельденъ, хотя и прекрасная женщина во всѣхъ отношеніяхъ, не могла похвастаться особеннымъ даромъ краснорѣчія. Замѣтивъ, послѣ нѣсколькихъ приступовъ, что намѣреніе вдовы остается непреклоннымъ она удалилась изъ коттэджа съ величайшей досадой и крайнимъ неудовольствіемъ.
Въ свою очередь, мистриссъ Ферфильдъ, безъ всякихъ объясненій, легко догадывалась, что на требованіе ея со стороны сквайра не было особенныхъ препятствій,-- и однажды, рано поутру, дверь ея коттэджа оказалась на замкѣ; ключъ былъ оставленъ у ближайшихъ сосѣдей, съ тѣмъ, чтобы, при первой возможности, передать его дворецкому. При дальнѣйшихъ освѣдомленіяхъ открылось, что все ея движимое имущество увезено было на телѣгѣ, проѣзжавшей мимо селенія въ глубокую полночь. Ленни успѣлъ отъискать, вблизи казино, подлѣ самой дороги, небольшой домикъ, и тамъ, съ лицомъ, сіяющимъ радостію, онъ ждалъ свою мать, чтобъ встрѣтить ее приготовленнымъ завтракомъ и показать ей, какъ онъ провелъ ночь въ разстановкѣ ея мебели.
-- Послушайте, мистеръ Дэль, сказалъ сквайръ, услышавъ эту новость во время прогулки съ пасторомъ къ приходской богадѣльнѣ, гдѣ предполагалось сдѣлать нѣкоторыя улучшенія:-- въ этомъ дѣлѣ всему вы виной! Неужели вы не могли уговорить этого упрямаго мальчишку и эту безумную старуху? Вы, кажется, ужь черезчуръ къ нимъ снисходительны!
-- Вы думаете, я не употребилъ при этомъ случаѣ болѣе строгихъ увѣщаній? сказалъ мистеръ Дэль голосомъ, въ которомъ отзывались и упрекъ и изумленіе.-- Я сдѣлалъ все, что можно было сдѣлать,-- но все напрасно!
-- Фи, какой вздоръ! вскричалъ сквайръ: -- скажите лучше, что нужно дѣлать теперь? Вѣдь нельзя же допустить, чтобы бѣдная вдова умерла голодной смертью, а я увѣренъ, что жалованьемъ, которое Ленни будетъ получать отъ Риккабокка, они немного проживутъ; да кстати, я думаю, Риккабокка не обѣщалъ въ числѣ условій давать Ленни остатки отъ обѣда: я слышалъ, что они сами питаются ящерицами и костюшками.... Вотъ что я скажу вамъ, мистеръ Дэль: позади коттэджа, который наняла вдова, находится нѣсколько полей славной земли. Эти поля теперь пусты. Риккабокка хочетъ нанять ихъ, и когда гостилъ у меня, то уговаривался объ арендной платѣ. Я вполовину уже согласился на его предложенія. Теперь если онъ хочетъ нанять эту землю, то пусть отдѣлитъ для вдовы четыре акра самой лучшей земли, ближайшей къ коттэджу, такъ, чтобы довольно было для ея хозяйства, и, къ этому, пусть она заведетъ у себя хорошую сырню. Если ей понадобятся деньги, то я, пожалуй, одолжу немного на ваше имя; только, ради Бога, не говорите объ этомъ Стирну. Что касается арендной платы, объ этомъ мы поговоримъ тогда, когда увидимъ, какъ пойдутъ ея дѣла... этакая неблагодарная, упрямая старуха!... Я дѣлаю это вотъ почему, прибавилъ сквайръ, какъ будто желая представить оправданіе своему великодушію къ людямъ, которыхъ онъ считалъ въ высшей степени неблагодарными:-- ея мужъ былъ нѣкогда самый вѣрный слуга, и потому однако, я бы очень желалъ, чтобъ вы попустому не стояли здѣсь, а отправлялись бы сію минуту ко вдовѣ; иначе Стирнъ отдастъ всю землю Риккабокка: это такъ вѣрно, какъ выстрѣлъ изъ хорошаго ружья. Да послушайте, Дэль: постарайтесь такъ устроить, чтобы и виду не подать, что эта земля моя, это пожалуй эта безумная женщина подумаетъ, что я хочу оказать ей милость,-- словомъ сказать, поступайте въ этомъ случаѣ какъ сочтете за лучшее.
Но и это благотворительное порученіе не увѣнчалось надлежащимъ успѣхомъ. Вдова знала, что поля принадлежали сквайру, и что каждый акръ изъ нихъ стоилъ добрыхъ три фунта стерлинговъ. Она благодарила сквайра за всѣ его милости; говорила, что она не имѣетъ средствъ завести коровъ, а за попеченія о ея существованіи никому не желаетъ быть обязана. Ленни пристроился у мистера Риккабокка и дѣлаетъ удивительные успѣхи по части садоваго искусства; что касается до нея, то она надѣется получить выгодную стирку бѣлья; да и во всякомъ случаѣ, стогъ сѣна на ея прежнихъ поляхъ доставитъ ей значительную сумму денегъ, и она проживетъ нѣкоторое время безбѣдно.-- Благодарю, очень благодарю васъ, сэръ, и сквайра.
Слѣдовательно, прямымъ путемъ ничего невозможно было сдѣлать. Оставалось только воспользоваться намекомъ на стирку бѣлья и оказать вдовѣ косвенное благодѣяніе. Случай къ этому представился весьма скоро. Въ ближайшемъ сосѣдствѣ съ коттэджемъ вдовы умерла прачка. Одинъ намекъ со стороны сквайра содержательницѣ гостинницы напротивъ казино доставилъ вдовѣ работу, которая по временамъ была весьма значительная. Эти заработки, вмѣстѣ съ жалованьемъ -- мы не знаемъ, до какой суммы оно простиралось -- давали матери и сыну возможность существовать не обнаруживая тѣхъ физическихъ признаковъ скуднаго пропитанія, которые Риккабокка и его слуга даромъ показывали всякому, кто только желалъ заняться изученіемъ анатоміи человѣческаго тѣла.
ГЛАВА XXI.
Изъ всѣхъ необходимыхъ потребностей, составляющихъ предметъ разныхъ оборотовъ, въ цивилизаціи новѣйшихъ временъ, нѣтъ ни одной, которую бы такъ тщательно взвѣшивали, такъ аккуратно вымѣряли, такъ вѣрно пломбировали и клеймили, такъ бережно разливали бы на minima и дѣлили бы на скрупулы, какъ ту потребность, которая въ оборотахъ общественнаго быта называется "извиненіемъ". Человѣкъ часто стремится въ Стиксъ не отъ излишней дозы, но отъ скупости, съ которою дается эта доза! Какъ часто жизнь человѣческая зависитъ отъ точныхъ размѣровъ извиненія! Не домѣрено на ширину какого нибудь волоска,-- и пишите заранѣе духовную: вы уже мертвый человѣкъ! Я говорю: жизнь! цѣлыя гекатомбы жизни! Какое множество войнъ было бы прекращено, какое множество было бы предупреждено разстройствъ благосостоянія, еслибъ только было прибавлено на предложенную мѣру дюймъ-другой извиненія! И зачѣмъ бы, кажется, скупиться на эти размѣры? затѣмъ, что продажа этой потребности составляетъ больше монополію фирмы: Честь и Гордость. Въ добавокъ къ этому, самая продажа идетъ чрезвычайно медленно. Какъ много времени потребно сначала, чтобъ поправить очки, потомъ отъискать полку, на которой находится товаръ требуемаго качества, отъискавъ качество, должно переговорить о количествѣ, условиться -- на аптекарскій или на торговый вѣсъ должно отвѣсить, на англійскую или на фламандскую мѣру должно отмѣрять то количество, и, наконецъ, какой шумъ поднимается и споръ, когда покупатель останется недовольнымъ той ничтожной малостью, какую получаетъ. Нисколько не удивительнымъ покажется, по крайней мѣрѣ для меня не кажется, если покупатель теряетъ терпѣніе и отказывается наконецъ отъ извиненія. Аристофанъ, въ своей комедіи "Миръ", представляетъ прекрасную аллегорію, заставивъ богиню мира, хотя она и героиня комедіи, оставаться во время всего дѣйствія безмолвною. Проницательный грекъ зналъ очень хорошо, что какъ только она заговоритъ, то въ ту же минуту перестанетъ быть представительницей мира. И потому, читатель, если тщеславіе твое будетъ затронуто, промолчи лучше, перенеси это съ терпѣніемъ, прости великодушно нанесенную обиду и не требуй извиненія.