Докторъ Риккабокка завладѣлъ Ленни Ферфильдомъ, и потому можно сказать, что онъ мчался на своемъ конькѣ съ необыкновенной ловкостью и достигъ желаемой цѣли. Но миссъ Джемима все еще катилась на своей колесницѣ, ослабивъ возжи и размахивая бичемъ, и, по видимому, нисколько не сближаясь съ улетающимъ образомъ Риккабокка.
И дѣйствительно, эта превосходная и только черезчуръ чувствительная дѣва ни подъ какимъ видомъ не воображала, чтобы несчастный чужеземецъ въ мнѣніяхъ своихъ такъ далеко не согласовался съ ея ожиданіями, но, къ сожалѣнію, должна была убѣдиться въ томъ, когда докторъ Риккабокка оставилъ Гэзельденъ-Голлъ и снова заключилъ себя въ уединенныхъ предѣлахъ казино, не сдѣлавъ формальнаго отреченія отъ своего безбрачія. На нѣсколько дней она сама затворилась въ сваей комнатѣ и предалась размышленіямъ, съ болѣе противъ обыкновенія мрачнымъ удовольствіемъ, о вѣроятности приближающагося переворота вселенной. И въ самомъ дѣлѣ, множество находимыхъ ею признаковъ этого универсальнаго бѣдствія, въ которыхъ, вовремя пребыванія Риккабокка въ домѣ сквайра, она позволяла себѣ сомнѣваться, теперь сдѣлались совершенно очевидны. Даже газета, которая въ теченіе того счастливаго періода, располагавшаго къ особенному довѣрію, удѣляла полстолбца для родившихся и бракомъ сочетавшихся,-- теперь приносила длинный списокъ умершихъ, такъ что казалось, какъ будто все народонаселеніе чѣмъ-то страдало и не предвидѣло никакой возможности къ отвращенію своихъ ежедневныхъ потерь. Въ главныхъ статьяхъ газеты, съ какою-то таинственностью, наводящею ужасъ, говорилось о предстоящемъ кризисѣ. Въ отдѣлѣ, назначенномъ для общихъ новостей, между прочимъ упоминалось о чудовищныхъ рѣпахъ, о телятахъ съ двумя головами, о китахъ, выброшенныхъ на берегъ въ рѣкѣ Гумберъ, и дождѣ изъ однѣхъ лягушекъ, выпавшемъ на главной улицѣ города Чельтенгама.
Всѣ эти признаки, по ея убѣжденію, дряхлости и конечнаго разрушенія свѣта, которые подлѣ очаровательнаго Риккабокка неизбѣжно допустили бы нѣкоторое сомнѣніе касательно ихъ происхожденія и причины, теперь, соединившись съ самымъ худшимъ изъ всѣхъ признаковъ, и именно съ развивающимся въ человѣкѣ съ невѣроятной быстротой нечестіемъ, не оставляли миссъ Джемимѣ ни одной искры отрадной надежды, исключая развѣ той, которая извлекалась изъ убѣжденія, что миссъ Джемима будетъ ожидать всеобщей гибели безъ малѣйшей тревоги.
Мистриссъ Дэль, однако же, ни подъ какимъ видомъ не раздѣляла унынія своей прекрасной подруги и, получивъ доступъ въ ея комнату, успѣла, хотя и съ большимъ затрудненіемъ, развеселить унылый духъ этой мужчиноненавистницы. Въ своемъ благосклонномъ желаніи ускорить полетъ миссъ Джемимы къ свадебной цѣли мистриссъ Дэль не была до такой степени жестокосерда къ своему пріятелю, доктору Риккабокка, какою она казалась своему супругу. Мистриссъ Дэль одарена была догадливостію и проницательностью, какъ и большая часть женщинъ съ живымъ, пылкимъ характеромъ, а потому она знала, что миссъ Джемима была одной изъ тѣхъ молодыхъ лэди, которыя цѣнятъ мужа пропорціонально затрудненіямъ, встрѣченнымъ во время пріобрѣтенія его. Весьма вѣроятно, мои читатели, какъ мужескаго, такъ и женскаго пола, встрѣчали, въ періодъ своихъ испытаній, тотъ особенный родъ женскаго характера, который требуетъ всей теплоты супружескаго очага, чтобъ развернуть въ немъ всѣ свои врожденныя прекрасныя качества. Въ противномъ случаѣ, при невѣдѣніи объ этой наклонности, характеръ этотъ легко обратится въ ту сторону, которая будетъ способствовать къ его возрасту и улучшенію, какъ подсолнечникъ всегда обращается къ солнцу, а плакучая ива -- къ водѣ. Лэди такого характера, ставя какую нибудь преграду своимъ нѣжнымъ наклонностямъ, постоянно томятся и доводятъ умственныя способности до изнеможенія, до какой-то бездѣйственности, или пускаютъ ростки въ тѣ неправильныя эксцентричности, которыя подведены подъ общее названіе "странностей" или "оригинальностей характера". Но, перенесенный на надлежащую почву, тотъ же характеръ принимаетъ основательное развитіе; сердце, до этого изнеможенное и лишенное питательности, даетъ отпрыски, распускаетъ цвѣты и приноситъ плодъ. И такимъ образомъ многія прекрасныя лэди, которыя такъ долго чуждались мужчинъ, становятся преданными жонами и нѣжными матерями онѣ смѣются надъ прежнею своей разборчивостью и вздыхаютъ о слѣпомъ ожесточеніи своего сердца.
По всей вѣроятности, мистриссъ Дэль имѣла это въ виду, и, конечно, въ дополненіе ко всѣмъ усыпленнымъ добродѣтелямъ миссъ Джемимы, которымъ суждено пробудиться при одной лишь перемѣнѣ ея имени на имя мистриссъ Риккабокка, она расчитывала также и на существенныя выгоды, которыя подобная партія могла бы предоставить бѣдному изгнаннику. Такой прекрасный союзъ съ одной изъ самыхъ старинныхъ, богатыхъ и самыхъ популярныхъ фамилій въ округѣ самъ по себѣ уже давалъ большое преимущество его положенію въ обществѣ, а между тѣмъ приданое миссъ Джемимы хотя и не имѣло огромныхъ размѣровъ, считая его англійскими фунтами стерлинговъ, а не миланскими ливрами, все же было достаточно для того, чтобъ устранить тотъ постепенный упадокъ матеріальной жизни, который, послѣ продолжительной діэты на пискаряхъ и колючкахъ, сдѣлался уже очевиднымъ въ прекрасной и медленно исчезающей фигурѣ философа.
Подобно всѣмъ человѣческимъ созданіямъ, убѣжденнымъ въ справедливости и приличіи своихъ поступковъ, для мистриссъ Дэль недоставало только случая, чтобъ увѣнчать предпринятое дѣло полнымъ успѣхомъ. А такъ какъ случаи очень часто и притомъ неожиданно представляются сами собой, то она не только весьма часто возобновляла, и каждый разъ подъ болѣе важнымъ предлогомъ, свои дружескія приглашенія къ доктору Риккабокка -- напиться чаю и провести вечеръ въ ихъ домѣ, но съ особенною ловкостью, до такой степени растрогала щекотливость сквайра насчетъ его гостепріимства, что докторъ еженедѣльно получалъ убѣдительныя приглашенія отобѣдать въ Гэзельденъ-Голлѣ и пробыть тамъ до другого дня.
Итальянецъ сначала хмурился, ворчалъ, произносилъ свои Cospelto и Per Bacco всячески старался отдѣлаться отъ такой чрезмѣрной вѣжливости. Но, подобно всѣмъ одинокимъ джентльменамъ, онъ находился подъ сильнымъ вліяніемъ своего вѣрнаго слуги; а Джакеймо, хотя и могъ, въ случаѣ необходимости, такъ же равнодушно переносить голодъ, какъ и его господинъ, но все же, когда дѣло шло на выборъ, то онъ весьма охотно предпочиталъ хорошій росбифъ и плюмъ-пуддингъ тощимъ пискарямъ и костлявымъ колючкамъ. Кромѣ того, тщетная и неосторожная увѣренность касательно огромной суммы, которая можетъ перейти въ полное распоряженіе Риккабокка, и притомъ съ такою милою и прекрасною лэди, какъ миссъ Джемима, которая успѣла уже оказать Джакеймо легонькое вниманіе, сильно возбуждали алчность, которая между прочимъ была въ натурѣ слуги нашего итальянца,-- алчность тѣмъ болѣе изощренную, что, долго лишенный всякой возможности законнымъ образомъ употреблять ее въ дѣло для своихъ собственныхъ интересовъ, онъ уступалъ ее цѣликомъ своему господину.
Такимъ образомъ, измѣннически преданный своимъ слугой, Риккабокка попалъ, хотя и не съ завязанными глазами, въ гостепріимныя ловушки, разставленныя его безбрачной жизни. Онъ часто ходилъ въ пасторскій домъ, часто въ Гэзельденъ-Голлъ, и прелести семейной жизни, такъ долго отвергаемыя имъ, начали постепенно производить свои чары на стоицизмъ нашего изгнанника. Франкъ въ это время возвратился уже въ Итонъ. Неожиданное приглашеніе отозвало капитана Гиджинботэма провести нѣсколько недѣль въ Батѣ съ дальнимъ родственникомъ, который недавно возвратился изъ Индіи, и который, при богатствахъ Креза, чувствовалъ такое одиночество и отчужденіе къ родному острову, что когда капитанъ "высказалъ свои права на родственную связь", то, къ его крайнему изумленію, "индѣйскій набобъ призналъ вполнѣ эти права",-- между тѣмъ продолжительныя парламентскія засѣданія все еще удерживали въ Лондонѣ посѣтителей сквайра, являвшихся въ Гэзельденъ-Голлѣ, по обыкновенію, въ концѣ лѣтняго сезона; такъ что мистеръ Гэзельденъ съ непритворнымъ удовольствіемъ наслаждался развлеченіемъ въ бесѣдѣ съ умнымъ чужеземцемъ. Такимъ образомъ, къ общему удовольствію всѣхъ знакомыхъ лицъ въ Гэзельденѣ и къ усиленію надежды двухъ прекрасныхъ заговорщицъ, дружба между казино и Гезельденъ-Голломъ становилась съ каждымъ днемъ тѣснѣе и тѣснѣе; но все еще со стороны доктора Риккабокка не сдѣлано было даже и малѣйшаго намека, имѣющаго сходство съ предложеніемъ. Если иногда проявлялась идея объ этомъ въ душѣ Риккабокка, то онъ изгонялъ ее оттуда такимъ рѣшительнымъ, грознымъ восклицаніемъ, что, право, другому показалось бы, что если не конецъ міра, то по крайней мѣрѣ конецъ намѣреніямъ миссъ Джемимы дѣйствительно приближался, и что прекрасная миссъ по прежнему осталась бы Джемимой, еслибъ не предотвратило этого письмо съ заграничнымъ штемпелемъ, полученное докторомъ въ одно прекрасное утро, во вторникъ.
Джакеймо замѣтилъ, что въ домѣ ихъ случилось что-то не совсѣмъ хорошее, и, подъ предлогомъ поливки померанцовыхъ деревьевъ, онъ замѣшкался вблизи своего господина и заглянулъ сквозь озаренные солнцемъ листья на печальное лицо Риккабокка.
Докторъ вздохнулъ тяжело и, что всего страннѣе, не взялся, какъ это всегда случалось съ нимъ, послѣ подобнаго вздоха, за свою драгоцѣнную утѣшительницу -- трубку. Хотя кисетъ съ табакомъ и лежалъ подлѣ него на балюстрадѣ и трубка стояла между его колѣнями, въ ожиданіи, когда поднесутъ ее къ губамъ, но Риккабокка не обращалъ вниманія ни на того, ни на другую, а молча положилъ на колѣни письмо и устремилъ неподвижные взоры въ землю.