Риккабокка сдѣлалъ продолжительный глотокъ воздуха,-- и съ тѣмъ вмѣстѣ, казалось, что тяжелый камень отпалъ отъ его груди.
-- Мнѣ кажется, что все семейство здѣшняго сквайра предобрые люди?
-- Я ничего не могу сказать противъ этого, отвѣчалъ Ленни рѣшительнымъ тономъ.-- Со мной всегда обходились весьма снисходительно. Впрочемъ, сэръ, вѣдь вотъ и въ этой книгѣ говорится, что "не каждому суждено являться въ этотъ міръ съ серебряной ложечкой во рту."
Передавая книгу Ленни, Рикабокка совсѣмъ не помышлялъ, чтобы мудрыя правила, заключавшіяся въ ней, могли оставить за собой печальныя мысли. Онъ слишкомъ былъ занятъ предметомъ самымъ близкимъ своему собственному сердцу, чтобы подумать въ то время о томъ, что происходило въ душѣ Ленни Ферфильда.
-- Да, да, мой другъ, это весьма доброе англійское семейство. Часто ли ты видѣлъ миссъ Гэзельденъ?
-- Не такъ часто, какъ лэди Гэзельденъ.
-- А какъ ты думаешь, любятъ ее въ деревнѣ или нѣтъ?
-- Миссъ Джемиму? конечно, сэръ. Вѣдь она никому не сдѣлала вреда. Ея собачка укусила меня однажды, да миссъ Джемима была такъ добра, что въ ту же минуту попросила у меня извиненія. Да, она у насъ очень добрая молодая лэди, такая ласковая, какъ говорятъ деревенскія дѣвушки, и что еще, прибавилъ Линни, съ улыбкой: -- съ тѣхъ поръ, какъ она пріѣхала сюда, у насъ гораздо чаще случаются свадьбы, чѣмъ прежде.
-- Вотъ какъ! сказалъ Риккабокка и потомъ, послѣ длинной затяжки, прибавилъ: -- а ты не видалъ, играетъ ли она съ маленькими дѣтьми? Какъ ты думаешь, любитъ ли она ихъ?
-- Помилуйте, сэръ! вы говорите, какъ будто вамъ все извѣстно! Она души не слышитъ въ деревенскихъ малюткахъ.