-- Гм! произнесъ Риккабокка.-- Любить малютокъ -- это въ натурѣ женщины. Я спрашиваю не собственно о малюткахъ, а такъ уже о взрослыхъ дѣтяхъ, о маленькихъ дѣвочкахъ.
-- Конечно, сэръ, она ихъ тоже любитъ; впрочемъ, сказалъ Ленни, жеманно: -- я никогда не связывался съ маленькими дѣвочками.
-- Совершенно справедливо, Ленни; будь и всегда такимъ скромнымъ въ теченіе всей своей жизни. Мистриссъ Дэль, мнѣ кажется, въ большой дружбѣ съ миссъ Гэзельденъ, больше чѣмъ съ лэди Гэзельденъ. Какъ ты думаешь, почему это?
-- Мнѣ кажется, сэръ, лукаво отвѣчалъ Леонардъ: -- потому, что мистриссъ Дэль немножко своенравна, хотя она и очень добрая лэди; а лэди Гэзельденъ немножко самолюбива, да притомъ же и держитъ себя какъ-то очень высоко. А миссъ Джемима удивительно добра, съ миссъ Джемимой всѣ могутъ ужиться: такъ по крайней мѣрѣ сказывалъ мнѣ Джой, да и вообще вся дворня изъ Гэзельденъ-Голла.
-- Въ самомъ дѣлѣ! пожалуста, Ленни, подай мнѣ шляпу; она, кажется, въ гостиной, и..... и принеси мнѣ платяную щогку. Чудная погода для прогулки!
Послѣ этихъ не совсѣмъ-то скромныхъ и благовидныхъ распросовъ, касательно характера и популярности миссъ Гэзельденъ, синьоръ Риккабокка такъ легко чувствовалъ на душѣ своей, какъ будто совершилъ какой нибудь благородный подвигъ; и когда онъ отправлялся къ Гэзельденъ-Голлу, походка его казалась легче и свободнѣе, чѣмъ въ то время, когда онъ ходилъ, за нѣсколько минутъ, по террасѣ.
-- Ну, слава Еогу, теперь смѣло можно сказать, что молодая синьорина будетъ здѣсь! ворчалъ Джакеймо за садовой рѣшоткой, провожая взорами удаляющагося господина.
ГЛАВА XXIII.
Докторъ Риккабокка не былъ человѣкъ безразсудный, не поступалъ никогда опрометчиво. Кто хочетъ, чтобъ свадебное платье сидѣло на немъ хорошо, тотъ долженъ удѣлить порядочное количество времени для снятія мѣрки. Съ того дня, въ который получено письмо, итальянецъ замѣтно измѣнилъ свое обращеніе съ миссъ Гэзельденъ. Онъ прекратилъ ту щедрость на комплименты, которою до этого ограждалъ себя отъ серьёзныхъ объясненій. Дѣйствительно, Риккабокка находилъ, что комплименты для одинокаго джентльмена были то же самое, что черная жидкость у нѣкотораго рода рыбъ, которою онѣ окружаютъ себя въ случаѣ опасности, и подъ прикрытіемъ которой убѣгаютъ отъ своего непріятеля. Кромѣ того, онъ не избѣгалъ теперь продолжительныхъ разговоровъ съ этой молодой лэди и не старался уклоняться отъ одинокихъ прогулокъ съ ней. Напротивъ, онъ искалъ теперь всякаго случая быть съ нею въ обществѣ, и, совершенно прекративъ говорить ей любезности, онъ принялъ въ разговорахъ съ ней тонъ искренней дружбы. Онъ пересталъ щеголять своимъ умомъ для того собственно, чтобъ испытать и оцѣнить умъ миссъ Джемимы. Употребляя весьма простое уподобленіе, мы скажемъ, что Риккабокка сдувалъ пѣну, которая бываетъ на поверхности обыкновенныхъ знакомствъ, особливо съ прекраснымъ поломъ, и которая, оставаясь тутъ, лишаетъ возможности узнать качество скрывающейся подъ ней жидкости. По видимому, докторъ Риккабокка былъ доволенъ своими изслѣдованіями; во всякомъ случаѣ, онъ уже догадывался, что жидкость подъ той пѣной не имѣла горькаго вкуса. Итальянецъ не замѣчалъ особенной силы ума въ миссъ Джемимѣ, но зато сдѣлалъ открытіе, что миссъ Гэзельденъ, за устраненіемъ нѣкоторыхъ слабостей и причудъ, одарена была на столько здравымъ разсудкомъ, что могла совершенно понимать простыя обязанности супружеской жизни; а въ случаѣ, еслибъ этого разсудка было недостаточно, то вмѣсто его съ одинаковой пользой могли послужить старинныя англійскія правила хорошей нравственности и прекрасныя качества души.
Не знаю почему, но только многіе умнѣйшіе люди никогда не обращаютъ такого вниманія, какъ люди менѣе даровитые, на умъ своей подруги въ жизни. Очень многіе ученые, поэты и государственные мужи, сколько извѣстно намъ, не имѣли у себя жонъ, одаренныхъ.... не говоря уже: блестящими, даже посредственными умственными способностями, и, по видимому, любили ихъ еще лучше за ихъ недостатки. Посмотрите, какую счастливую жизнь провелъ Расинъ съ своей женой, за какого ангела онъ считалъ ее,-- а между тѣмъ она никогда не читала его комедій. Конечно, и Гёте никогда не докучалъ гой лэди, которая называла его "господиномъ тайнымъ совѣтникомъ", своими трактатами "о единицахъ" и "свѣтѣ" и сухими метафизическими проблемами во второй части "Фауста". Вѣроятно, это потому, что такіе великіе геніи, постигая, по сравненію себя съ другими геніями, что между умными женщинами и женщинами посредственныхъ дарованій всегда бываетъ небольшая разница, сразу отбрасывали всѣ попытки пробудить въ душѣ своихъ спутницъ влеченіе къ ихъ труднымъ умственнымъ занятіямъ и заботились исключительно объ одномъ, чтобъ связать одно человѣческое сердце съ другимъ самымъ крѣпкимъ узломъ семейнаго счастія. Надобно полагать, что мнѣнія Риккабокка поэтому предмету были подобнаго рода, потому что, въ одно прекрасное утро, послѣ продолжительной прогулки съ миссъ Гэзельденъ, онъ произнесъ про себя: