-- Полноте, полноте, возразилъ мистеръ Дэль, принимая непринужденную позу, хотя все еще не упуская изъ виду свою лошадь, которая преспокойно задремала:-- это все произошло оттого, что я давнымъ-давно не ѣздилъ верхомъ, а лошади сквайра, какъ вамъ извѣстно, чрезвычайно горячія.
Chi và piano, và sano,
E chi và sano, và lontano,
сказалъ Риккабокка, указывая на сѣдельные мѣшки.-- Кто ѣдетъ тихо, тотъ ѣдетъ благополучно; а кто ѣдетъ благополучно, тотъ уѣдетъ далеко. Вы, кажется, собрались въ дальнюю дорогу?
-- Вы отгадали, отвѣчалъ мистеръ Дэль: -- и ѣду по дѣлу, которое нѣсколько касается и вашей особы.
-- Меня! воскликнулъ Риккабокка: -- дѣло касается меня!
-- Да; покрайней мѣрѣ касается на столько, на сколько вы можете быть огорчены потерею слуги, котораго вы любите и уважаете.
-- А! понимаю! сказалъ Риккабокка: -- вы часто намекали мнѣ, что я и познанія, или то и другое вмѣстѣ, сдѣлали Леонарда Ферфильда совершенно негоднымъ для деревенской службы.
-- Я не говорилъ вамъ этого въ буквальномъ смыслѣ: я говорилъ, что вы приготовили его къ чему-то высшему, нежели деревенская служба. Только, пожалуста, вы не передайте ему этихъ словъ. Я еще самъ ничего не могу сказать вамъ, потому что не ручаюсь за успѣхъ моего предпріятія, даже сомнѣваюсь въ немъ; а въ такомъ случаѣ намъ не слѣдуетъ разстроивать бѣднаго Леонарда до тѣхъ поръ, пока не увѣримся въ томъ, что можно будетъ улучшить его состояніе.
-- Въ этомъ вы никогда не увѣритесь, замѣтилъ Риккабокка, кивая головой.-- Кромѣ того, я не могу сказать, что у меня нѣтъ на столько самолюбія, чтобъ не позавидовать, и даже не имѣть къ вамъ ненависти, за ваше усердіе отманить отъ меня неоцѣненнаго слугу: вѣрнаго, трезваго, умнаго и чрезвычайно дешеваго (послѣднее прилагательное Риккабокка произнесъ съ замѣтной горячностью).-- Несмотря на то, поѣзжайте, и Богъ да поможетъ вамъ въ успѣхѣ. Вѣдь я не Александръ Македонскій: не стану заслонять солнца отъ человѣка.