Мистриссъ Риккабокка, весьма довольная случаемъ находиться въ своей стихіи, немедленно встала и ушла въ комнаты приготовить нашъ національный напитокъ. Мистеръ Дэль занялъ ея стулъ.
-- Такъ вы опять начинаете унывать? сказалъ онъ.-- Не стыдно ли вамъ! По моему, если есть въ мірѣ что нибудь привлекательное, къ чему мы должны постоянно стремиться, такъ это веселое расположеніе духа.
-- Не спорю, возразилъ Риккабокка, съ тяжелымъ вздохомъ.-- А знаете ли вы слова какого-то грека, на котораго, мнѣ кажется, очень часто ссылается вашъ любимецъ Сенека, что мудрый человѣкъ уноситъ съ собой частицу родной земли на подошвахъ своихъ ногъ, но ему не унести съ собой солнечныхъ лучей своего отечества?
-- Извините, синьоръ Риккабокка, а я вотъ что скажу вамъ на это, замѣтилъ мистеръ Дэль довольно сухо: -- вы тѣмъ сильнѣе чувствовали бы счастіе, чѣмъ менѣе уважали бы свою философію.
-- Cospetto! воскликнулъ докторъ, начиная горячиться.-- Объясните пожалуста, почему это такъ?
-- Развѣ вы не согласитесь съ тѣмъ, что, гоняясь за мудростью, ваши желанія всегда остаются неудовлетворенными въ предѣлахъ небольшого круга, въ которомъ заключается вся ваша жизнь? Конечно, этотъ кругъ не такъ обширенъ, какъ ваше отечество, о которомъ вы сокрушаетесь, но все же въ немъ весьма довольно мѣста для ващего ума и пищи для вашихъ чувствъ.
-- Вы какъ разъ попали на больной зубъ, сказалъ Риккабокка, съ восхищеніемъ.
-- Мнѣ кажется весьма нетрудно измѣнить его, отвѣчалъ мистеръ Дэль.-- Зубъ мудрости выходитъ самымъ послѣднимъ и причиняетъ намъ мучительную боль. Еслибъ вы держали на строгой діэтѣ вашъ умъ, а болѣе питали сердце, вы менѣе были бы философомъ, а болѣе....
Съ языка мистера Дэля чуть не сорвалось слово "семьяниномъ". Онъ, однако же, удержался отъ этого выраженія, опасаясь еще болѣе раздражить итальянца, и замѣнилъ его простымъ, но вѣрнымъ опредѣленіемъ: "вы были бы болѣе счастливымъ человѣкомъ!"
-- Кажется, я дѣлаю съ моимъ сердцемъ все, что только можно, возразилъ докторъ.