-- О, не говорите этого! человѣкъ съ вашимъ сердцемъ никогда бы не почувствовалъ недостатка въ счастіи. Другъ мой, мы живемъ въ вѣкъ черезчуръ излишняго умственнаго образованія. Мы слишкомъ мало обращаемъ вниманія на простую, благотворную внѣшнюю жизнь, въ которой такъ много положительной радости. Углубившись въ міръ внутренній, мы становимся слѣпы къ этому прекрасному внѣшнему міру. Изучая себя какъ человѣка, мы почти забываемъ обратить взоры свои къ небу и согрѣть свою душу отрадной улыбкой Творца вселенной.
Риккабокка механически пожалъ плечами, что дѣлалъ онъ каждый разъ, когда кто нибудь другой начиналъ читать ему мораль. Впрочемъ, на этотъ разъ въ улыбкѣ его незамѣтно было ни малѣйшей ироніи, и онъ отвѣчалъ мистеру Дэлю весьма спокойно:
-- Въ вашихъ словахъ заключается много истины. И согласенъ, что мы гораздо больше живемъ умомъ, нежели сердцемъ. Познаніе имѣетъ свои темныя и свѣтлыя стороны.
-- Вотъ въ этомъ-то смыслѣ я и хотѣлъ поговорить съ вами насчетъ Леонарда.
-- Да, кстати: чѣмъ кончилось ваше путешествіе?
-- Я все разскажу вамъ, когда мы послѣ чаю отправимся къ нему. Въ настоящее время я занятъ болѣе вами, нежели имъ.
-- Мной! Не напрасный ли трудъ? Дерево, на которое вы хотите обратить вниманіе, давно сформировалось; вамъ нужно теперь заняться молодою вѣткой.
-- Деревья -- деревьями, а вѣтки -- вѣтками, возразилъ мистеръ Дэль докторальнымъ тономъ: -- вы, вѣрно, знаете, что человѣкъ ростетъ до самой могилы. Помнится, мы говорили мнѣ, что когда-то едва-едва избавились отъ тюрьмы?
-- Ваша правда.
-- Вообразите себѣ, что въ настоящее время вы находитесь въ этой тюрьмѣ, и что благодѣтельная волшебница показала вамъ изображеніе этого дома, тихаго, спокойнаго, въ чужой, но безопасной землѣ; вообразите, что вы видите изъ вашей темницы померанцовыя деревья въ полномъ цвѣтѣ, чувствуете, какъ легкій вѣтерокъ навѣваетъ на ваше лицо отрадную прохладу, видите дочь свою, которая веселится или печалится, смотря потому, улыбаетесь ли вы, или хмуритесь; что внутри этого очарованнаго дома находится женщина, не та, о которой вы мечтали въ счастливой юности, но вѣрная и преданная женщина, каждое біеніе сердца которой такъ чутко согласуется съ біеніемъ вашего. Скажите, неужели вы не воскликнули бы изъ глубины темницы: "О, волшебница! такое жилище было бы для меня настоящимъ раемъ." Неблагодарный человѣкъ! ты ищешь разнообразія, перемѣнъ для своего ума и никогда не находишь ихъ, между тѣмъ какъ твое сердце было бы довольно тѣмъ, что окружаетъ его.