-- Я не находилъ никакой трудности изучить французскій языкъ. Когда я выучилъ грамматику, то и языкъ сдѣлался мнѣ понятенъ.
-- Правда. Вольтеръ весьма справедливо замѣчаетъ, что во французскомъ языкѣ ничего нѣтъ темнаго.
-- Желалъ бы я тоже самое сказать и объ англійскомъ языкѣ, замѣтилъ пасторъ.
-- А это что за книга? латинская! Виргилій!
-- Точно такъ, сэръ. Вотъ съ этимъ языкомъ совсѣмъ дѣло другое: я вижу, что безъ помощи учителя мнѣ не сдѣлать въ немъ большихъ успѣховъ, и потому хочу оставить его.
И Леонардъ вздохнулъ.
Два джентльмена обмѣнялись взорами и заняли стулья. Молодой Леонардъ скромно стоялъ передъ ними; въ его наружности, въ его позѣ было что-то особенное, трогавшее сердце и плѣнявшее взоръ. Онъ уже не былъ тѣмъ робкимъ мальчикомъ, который дрожалъ при видѣ суроваго лица мистера Стирна,-- не былъ и тѣмъ грубымъ олицетвореніемъ простой физической силы, обратившейся въ необузданную храбрость, которая была уничижена на Гезэльденскомъ лугу. На его лицѣ отражалась сила мысли, все еще неспокойная, но кроткая и серьёзная. Черты лица приняли ту утонченность, или, лучше, ту прелесть, которую часто приписываютъ происхожденію, но которая происходитъ отъ превосходства, отъ изящности понятіи, заимствованныхъ или отъ нашихъ родителей, или почерпнутыхъ изъ книгъ. Въ густыхъ каштановыхъ волосахъ мальчика, небрежно спускавшихся мягкими кудрями почти до самыхъ плечь,-- въ его большихъ глубокихъ, голубыхъ глазахъ, которыхъ цвѣтъ отъ длинныхъ рѣсницъ переходилъ въ фіолетовый, въ его сжатыхъ розовыхъ губахъ было много привлекательной красоты, но красоты уже болѣе не простого деревенскаго юноши. По всему лицу его разливались сердечная доброта и непорочность; оно имѣло выраженіе, которое художникъ такъ охотно передалъ бы идеалу влюбленнаго молодого человѣка.
-- Возьми стулъ, мой другъ, и садись между нами, сказалъ мистеръ Дэль.
-- Если кто имѣетъ право садиться, замѣтилъ Риккабокка:-- такъ это тотъ, кто будетъ слушать лекцію; а кто будетъ читать ее, тотъ долженъ стоять.
-- Не бойся, Леонардъ, возразилъ пасторъ: -- я не стану читать тебѣ лекцію: я хочу только сдѣлать нѣкоторыя замѣчанія на твое сочиненіе, которыя, я увѣренъ, ты оцѣнишь, если не теперь, то впослѣдствіи. Ты избралъ девизомъ для своего сочиненія извѣстный афоризмъ: "знаніе есть сила". Теперь мнѣ хочется убѣдиться, вполнѣ ли и надлежащимъ ли образомъ понимаешь ты значеніе этихъ словъ.