-- Джемсъ, кажется, идетъ доложить, что кушанье подано? спросилъ пасторъ.
-- Онъ уже докладывалъ объ этомъ три-четверти часа тому назадъ, Чарльзъ, мой милый, возразила мистриссъ Дэль, подавъ руку доктору Риккабокка.
Пока пасторъ и его супруга занимаютъ своего гостя, я намѣренъ угостить читателя небольшимъ трактатомъ по поводу словъ: "милый Чарльзъ", произнесенныхъ такъ невыразимо0ласково мистриссъ Дэль,-- трактатомъ, написаннымъ въ пользу нѣжныхъ супруговъ.
Кто-то давно уже съострилъ, что въ цѣломъ словарѣ какого хотите языка нѣтъ ни одного слова, которое бы такъ мало выражало, какъ слово милый, но хотя это выраженіе опошлилось уже отъ частаго употребленія, въ немъ остаются еще для пытливаго изслѣдователя нѣкоторые неизвѣданные оттѣнки, особенно когда онъ обратитъ вниманіе на обратный смыслъ этого коротенькаго слова.
Никогда, сколько мнѣ случилось узнать по опыту, степень пріязни или непріязни, выражаемыхъ имъ, опредѣляется положеніемъ его въ извѣстной фразѣ. Когда, какъ будто лѣниво, нехотя, оно ускользаетъ въ самый конецъ періода, какъ это мы видѣли во фразѣ, сказанной мистриссъ Дэль, то разливаетъ столько горечи на пути своемъ, что всегда почти сдабривается улыбкою, придерживаясь правила amara lento temperet risun. Иногда подобная улыбка полна состраданія, иногда она по преимуществу лукава. Напримѣръ:
(Голосомъ жалобнымъ и протяжнымъ)
-- Я знаю, Чарльзъ, что все, что бы я ни сдѣлаю, всегда невпопадъ, мой милый.
-- Ну, чтоже, Чарльзъ? я очень довольна, что тебѣ безъ меня такъ весело, мой милый.
-- Пожалуете потише! Если бы ты зналъ, Чарльзъ, какъ у меня болитъ голова, милый, и пр.
(Съ нѣкоторымъ лукавствомъ)