-- Кто же, кромѣ дядюшки моего Ричарда можетъ быть такъ милостивъ ко мнѣ? отвѣчалъ Леонардъ.

Этотъ комплиментъ не польстилъ Ричарду. Онъ остался недоволенъ и нѣсколько даже сконфузился. Онъ ожидалъ, что его примутъ по крайней мѣрѣ за лорда, забывая, что въ разговорахъ своихъ онъ готовъ былъ всегда съострить насчетъ лордовъ.

-- Какъ! сказалъ онъ наконецъ, кусая себѣ губы: -- такъ по твоему я не похожъ на джентльмена? Пойдемъ же, и впередъ будь учтивѣе.

Леонардъ, къ удивленію своему, замѣтилъ, что онъ сказалъ непріятное, и съ добродушіемъ, свойственнымъ неиспорченнымъ натурамъ, отвѣчалъ:

-- Я судилъ по вашей любезности, сэръ, и вашему сходству съ моимъ дѣдомъ; иначе я никакъ бы не вообразилъ, что мы съ вами родня.

-- Мм! отвѣчалъ Ричардъ.-- Ты можешь теперь умыть себѣ руки, а потомъ приходи внизъ обѣдать: минутъ черезъ десять ты услышишь сигнальный звонокъ. Вотъ здѣсь есть колокольчикъ: позвони, если тебѣ что понадобится.

Съ этими словами Ричардъ повернулся и пошелъ по лѣстницѣ. Онъ заглянулъ въ столовую, полюбовался на серебряныя тарелки, стоявшія на полкахъ буфета, и на патентованныя ложки и вилки, лежавшія у приборовъ. Потомъ онъ подошелъ къ зеркалу, бывшему надъ каминомъ, и, желая видѣть всю свою фигуру, влѣзъ на стулъ. Онъ только что принялъ позу, которая, во мнѣніи его, была особенно величественна, когда вошелъ камердинеръ, который, какъ питомецъ Лондона, хотѣлъ тотчасъ же скрыться незамѣченнымъ, но Ричардъ увидѣлъ его въ зеркалѣ и покраснѣлъ до ушей.

-- Джервисъ, сказалъ онъ кротко -- Джервисъ, не измѣнить ли мнѣ этихъ панталонъ?

Кстати о панталонахъ. Мистеръ Ричардъ не забылъ снабдить своего племянника болѣе полнымъ и изящнымъ гардеробомъ, чѣмъ какой помѣщался въ шкапахъ Риккабокка. Въ городѣ находился очень хорошій портной, и платье мальчика было сшито прекрасно. Такимъ образомъ, по своему остроумному лицу, своимъ цвѣтущимъ щекамъ, которыя, несмотря на занятія науками и ночи, проведенныя безъ сна, удерживали смуглый румянецъ, наложенный деревенскимъ солнцемъ, Леонардъ Ферфильдъ могъ не уроня себя показаться подъ окномъ въ домѣ Гента. Ричардъ расхохотался, увидавъ въ первый разъ часы, которые бѣдный итальянецъ подарилъ Леонарду; но что всего лучше -- онъ не ограничился однимъ смѣхомъ, а далъ мальчику другіе часы, съ просьбою "спрятать его луковицу". Леонардъ былъ болѣе недоволенъ насмѣшкой надъ подаркомъ своего прежняго патрона, чѣмъ обрадованъ новымъ подаркомъ дяди. Но Ричардъ Эвенель не понималъ тонкостей чувства. Впрочемъ, въ нѣсколько дней Леонардъ совершенно примѣнился къ привычкамъ своего дяди. Нельзя сказать, чтобъ питомецъ деревни находилъ прямые недостатки въ образѣ мыслей и пріемахъ своего дяди; но бываютъ люди, воспитаніе которыхъ направлено такимъ образомъ, что къ какому бы сословію мы ни принадлежали, какое бы положеніе мы ни занимали въ свѣтѣ, мы замѣчаемъ дурную сторону этого воспитанія, и именно недостатокъ уваженія къ другимъ. Напримѣръ, сквайръ точно такъ же былъ грубъ подчасъ, какъ и Ричардъ Эвенель, но грубость сквайра не оскорбляла чувства приличія, а если сквайру случалось забыться, то онъ спѣшилъ потомъ поправить свою ошибку. Напротивъ того, мистеръ Ричардъ, былъ ли онъ въ духѣ, или не въ духѣ, имѣлъ способность всегда задѣвать одну изъ самыхъ чувствительныхъ струнъ вашего сердца, и это не отъ злости, но отъ недостатка въ его организмѣ подобныхъ же чувствительныхъ струнъ. Въ самомъ дѣлѣ, онъ былъ во многихъ отношеніяхъ прекрасный человѣкъ и полезный для общества гражданинъ. Но его достоинства нуждались въ болѣе нѣжномъ оттѣнкѣ, болѣе округленныхъ изгибахъ, которые составляютъ прелесть характера. Онъ былъ честенъ, но нѣсколько крутъ въ своихъ дѣйствія съ особенною зоркостію слѣдя за своими выводами. Онъ былъ справедливъ, но лишь на столько, на сколько того требуетъ сущность извѣстнаго дѣла. Онъ не любилъ оказывать снисхожденіе и не вносилъ въ понятіе о правотѣ никакой дозы мягкости и состраданія. Онъ былъ щедръ, но скорѣе отъ сознанія того, чѣмъ другіе были обязаны въ отношеніи къ нему, чѣмъ съ цѣлью доставить кому нибудь удовольствіе; онъ разумѣлъ щедрость капиталомъ, который долженъ приносить проценты. Онъ ожидалъ въ награду себѣ значительной благодарности и, обязавъ человѣка, думалъ, что онъ купилъ въ немъ невольника. Всякій, имѣющій избирательный голосъ, могъ смѣло обратиться къ нему съ просьбою о помощи и покровительствѣ; но зато горе тому избирателю, который замедлитъ выполнить всѣ наставленія мистера Эвенеля.

Въ этомъ краю Ричардъ основался по возвращеніи изъ Америки, гдѣ онъ значительно разбогатѣлъ, сначала при помощи своего коммерческаго ума, а потомъ посредствомъ смѣлыхъ спекуляцій и умѣнья пользоваться обстоятельствами. Онъ пустилъ все свое состояніе въ обороты: вошелъ въ компанію пивоваровъ, вскорѣ скупилъ паи своихъ сообщниковъ, потомъ снялъ значительную хлѣбную мельницу. Тутъ онъ быстро разжился, купилъ имѣнье въ двѣсти-триста десятинъ земли, выстроилъ домъ и рѣшился насладиться жизнію и играть значительную роль въ обществѣ. Теперь онъ сдѣлался руководителемъ всего городка, и слова его при разговорѣ съ Одлеемъ Эджертономъ, что отъ него зависитъ доставить ему два голоса при выборѣ въ члены Парламента, были вовсе не пустымъ желаніемъ придать себѣ мнимую важность. Кромѣ того, предложеніе его, смотря съ его собственной точки зрѣнія, вовсе не было такъ предосудительно, какъ казалось государственному человѣку. Онъ получилъ особенное предубѣжденіе противъ двухъ засѣдающихъ членовъ,-- предубѣжденіе, свойственное человѣку съ умѣреннымъ образомъ мыслей въ политикѣ и могущему много потерять при перемѣнѣ обстоятельствъ: потому что мистеръ Слаппъ, дѣйствительный членъ, по уши завязшій въ долгахъ, былъ недоволенъ настоящимъ порядкомх вещей и желалъ перемѣнъ какихъ бы то ни было,-- другой же, мистеръ Слики, представитель дворянскаго сословія, получавшій по пяти тысячъ фунтовъ въ видѣ дивиденда на свои капиталы, особенно склоненъ былъ къ нейтральному положенію въ дѣлѣ выборовъ и смотрѣлъ на свой голосъ, какъ на средство поддержать равновѣсіе партій, необходимое для вещественнаго благосостоянія своей особы.