-- Чего же вы хотите отъ меня, мистеръ Эвенель? спросила М'Катьчлей, все еще сильно встревоженная, но замѣтно смягченная.
Мистриссъ М'Катьчлей ни подъ какимъ видомъ нельзя было назвать женщиной нечувствительной; она даже считала себя слабонервной.
-- Уговорите всѣхъ вашихъ друзей,-- короче сказать, уговорите все общество собраться въ бесѣдку, подъ какимъ бы то ни было предлогомъ. Я хочу сказать нѣсколько словъ моимъ гостямъ.
-- Что вы это! мистеръ Эвенель, вы хотите сказать имъ нѣсколько словъ! вскричала вдова: -- вы не знаете, что этого-то именно всѣ и опасаются! Нѣтъ ужь, вы извините меня, а я должна вамъ признаться откровенно, что нигдѣ не водится приглашать порядочныхъ людей на танцовальный завтракъ и потомъ.... потомъ браниться съ ними!
-- Кто вамъ сказалъ, что я хочу браниться съ ними! сказалъ мистеръ Эвенель, весьма серьёзно: -- клянусь честью, я даже и не думалъ объ этомъ. Я хочу только поправить дѣло, даже надѣюсь, что танцы наши будутъ продолжаться, и чтобы удостоите меня вашей руки на туръ вальса. Сдѣлайте мнѣ это одолженіе, и повѣрьте, что вы видите передъ собой человѣка, который умѣетъ быть признательнымъ.
Мистеръ Эвенель, кончивъ, поклонился, не безъ нѣкотораго достоинства, и скрылся въ отдѣленіе палатки, назначенное для завтрака. Здѣсь онъ дѣятельно началъ распоряжаться приведеніемъ стола и буфета въ возможный порядокъ. Мистриссъ М'Катьчлей, которой любопытство и интересъ были затронуты, исполнила порученіе съ необыкновеннымъ умѣньемъ и тактомъ свѣтской, образованной женщины, такъ что, менѣе чѣмъ черезъ четверть часа, палатка наполнилась, пробки защелкали, шампанское полилось и заискрилось; гости пили молча, кушали плоды и пирожное, поддерживали свою храбрость увѣренностью въ превосходство силъ на своей сторонѣ и испытывали непреодолимое желаніе узнать, что будетъ дальше. Мистеръ Эвенель, сидѣвшій во главѣ стола, внезапно всталъ.
-- Лэди и джентльмены! сказалъ онъ: -- я осмѣлился пригласить васъ еще разъ въ эту палатку, съ тѣмъ, чтобы пожалѣть вмѣстѣ со мной о происшествіи, которое едва не послужило поводомъ къ разстройству общаго нашего удовольствія. Безъ сомнѣнія, вамъ всѣмъ извѣстно, что я человѣкъ новый,-- человѣкъ, который самъ устроилъ свою судьбу, составивъ хорошій капиталъ.
Большая часть слушателей, по невольному чувству, склонила свои головы. Слова произнесены были мужественно; все общество проникнуто было чувствомъ уваженія къ оратору.
-- Вѣроятно, продолжалъ мистеръ Эвенель: -- не безъизвѣстно вамъ также и то, что я сынъ весьма честныхъ торговопромышленниковъ. Я говорю: честныхъ, и потому имъ нечего стыдиться меня,-- я говорю: торгово-промышленниковъ, и мнѣ нечего стыдиться ихъ. Сестра моя вышла замужъ и поселилась въ отдаленной отсюда провинціи. Я взялъ на свое попеченіе ея сына, съ тѣмъ, чтобы дать ему приличное воспитаніе, и потомъ, какъ говорится, вывести въ люди. Но надобно замѣтить, я не говорилъ ей, гдѣ находился ея сынъ, не говорилъ даже о своемъ возвращеніи изъ Америки. По собственному своему желанію,-- пожалуй, если хотите, по прихоти, отложилъ я это до болѣе благопріятнаго случая, и именно до той поры, когда бы я могъ неожиданно представить ей, въ видѣ сюрприза, не только богатаго брата, но и сына, котораго я намѣренъ былъ сдѣлать джентльменомъ, на сколько позволяли то воспитаніе, изящныя манеры и благородное обращеніе его. Но бѣдная моя родственница отъискала насъ гораздо ранѣе, чѣмъ я ожидалъ, и предупредила меня сюрпризомъ своего собственнаго изобрѣтенія. Умоляю васъ, простите замѣшательство, которое надѣлала эта маленькая семейная сцена; и хотя, признаюсь, она была довольно забавна въ свое время и несправедливо было бы съ моей стороны отозваться о ней иначе, но все же я не смѣю судить дурно о вашемъ добросердечіи; я увѣренъ, что вы сами можете оцѣнить чувства, которыя должны испытывать братъ и сестра при встрѣчѣ, послѣ того, какъ они разстались другъ съ другомъ въ самые ранніе годы своего возраста. Для меня (и Ричардъ испустилъ продолжительный вздохъ: онъ чувствовалъ, что одинъ только подобный вздохъ могъ поглотить отвратительную ложь, которую онъ произносилъ),-- для меня эта встрѣча была, по истинѣ, самой счастливой встрѣчей! Я -- человѣкъ простой; въ моихъ словахъ ничего нѣтъ дурного. Пожелавъ вамъ отъ всей души того же счастія въ кругу вашего семейства, какимъ наслаждаюсь я въ кругу моего, хотя и весьма смиреннаго, я съ особенномъ удовольствіемъ пью, лэди и джентльмены, ваше здоровье.
Громкія рукоплесканія заключили рѣчь мистера Эвенеля. Съ его простодушнымъ воззрѣніемъ на предметъ онъ такъ вѣрно достигъ своей цѣли, что большая половина изъ присутствовавшихъ, которая до этой рѣчи не чувствовала къ Ричарду никакого влеченія, даже пренебрегала имъ, вдругъ перемѣнила свое мнѣніе о немъ и съ этой минуты стала гордиться его знакомствомъ. Надобно замѣтить, что высшее британское сословіе, при всей возвышенности понятій о своемъ достоинствѣ, еще сильнѣе обнаруживающемся въ провинціяхъ и маленькихъ обществахъ, ни къ кому не имѣетъ такого уваженія, какъ къ человѣку, который возвысился изъ ничего и который откровенно признается въ томъ. Сэръ Комптонъ Дарлей, старый баронетъ, съ родословной длиннѣе каждаго валлійца, который весьма неохотно явился на балъ, по неотступной просьбѣ трехъ незамужнихъ дочерей своихъ (изъ которыхъ ни одна не удостоила мистера Эвенеля даже самымъ маленькимъ поклономъ), всталъ съ мѣста и приготовился произнести приличную рѣчь; это право принадлежало исключительно ему: но званію своему и по мѣсту, занимаемому въ обществѣ, онъ былъ первое лицо между гостями,