-- Это не диковинка! замѣтилъ Одлей, весьма сухо: -- другихъ мыслей у тебя никогда не бывало.... Однако, не мѣшаетъ узнать, нѣтъ ли чего нибудь новенькаго въ этой?
-- Скажи откровенно, сказалъ Гарлей серьёзно: -- вѣришь ли ты въ месмеризмъ?
-- Конечно, нѣтъ.
-- Еслибъ было во власти животнаго магнитизера перевесть меня изъ моей кожи въ чью нибудь другую! вотъ въ чемъ заключается моя мысль! Я такъ наскучилъ самимъ собою, такъ тягостенъ сталъ для себя! Я перебралъ, перечиталъ всѣ мои идеи, знаю каждую изъ нихъ наизусть. Когда какая нибудь обманщица-идея принарядится и скажетъ мнѣ: "взгляни на меня: я совершенно новенькая; познакомься со мной", я тотчасъ кивну ей головой и отвѣчаю: "Не совсѣмъ-то новенькая: на тебя только надѣто новое платьице, а сама ты остаешься той же старой бродягой, которая надоѣдала мнѣ въ теченіе двадцати лѣтъ.... Убирайся прочь!" Если бы я хоть съ полчаса могъ поносить новенькую шкурку! Если бы я хоть на полчаса сдѣлался твоимъ высокимъ швейцаромъ или однимъ изъ вашихъ фактическихъ замѣчательныхъ людей,-- о! тогда для моихъ странствованій открылся бы новый свѣтъ! Не правда ли, что умъ человѣческій самъ въ себѣ уже долженъ представлять особенный міръ?... Еслибъ я могъ сдѣлаться временнымъ обитателемъ даже твоей головы, Одлей, еслибъ я могъ только пробѣжать по всѣмъ твоимъ мыслямъ и чувствамъ!... Клянусь жизнью, непремѣнно пойду поговорить объ этомъ съ французскимъ магнитизеромъ.
-- Какой вздоръ! Говори, Гарлей, какъ человѣкъ здравомыслящій, сказалъ Одлей, которому слишкомъ не понравилась идея, чтобы на его мысли и чувства сдѣлано было нападеніе, даже его другомъ.
-- Какъ челбвѣкъ здравомыслящій! Желалъ бы я найти образецъ такого человѣка? Я никогда не видалъ подобныхъ людей, никогда не встрѣчался съ такими существами. Не вѣрю даже въ ихъ существованіе. Бѣдный Одлей: какая кислая сдѣлалась твоя физіономія! Ну хорошо, хорошо: я постараюсь говорить что нибудь дѣльное, чтобъ сдѣлать тебѣ одолженіе. И, во первыхъ.... (при этомъ Гарлей приподнялся и оперся на локоть) во первыхъ, скажи мнѣ, справедливы ли слухи, которые долетѣли до меня, что ты неравнодушенъ къ сестрѣ этого низкаго итальянца?
-- Мадамъ ди-Негра? Неправда: я совершенно равнодушенъ къ ней, отвѣчалъ Одлей, съ холодной улыбкой.-- Впрочемъ, она очень хороша собой, очень умна и очень полезна для меня; не считаю за нужное объяснять тебѣ, какъ и почему она полезна: это входитъ въ составъ моихъ обязанностей, какъ политическаго человѣка. Однако, я думаю, если ты согласишься принять мой совѣтъ или убѣдишь къ тому своего друга, я могъ бы, посредствомъ моего вліянія на эту женщину, вынудить весьма значительныя уступки твоему изгнаннику. Она всячески старается узнать, гдѣ онъ живетъ.
-- Надѣюсь, что ты не сказалъ ей.
-- Конечно, нѣтъ: я обѣщалъ тебѣ хранить эту тайну.
-- И я увѣренъ, что ты сохранишь ее: повѣрь, что въ этомъ желаніи открыть убѣжище несчастнаго человѣка скрываются какіе нибудь новые коварные замыслы. Уступки!-- вздоръ! Не объ уступкахъ должна итти рѣчь, но о правахъ!