-- Отца... кто онъ... и что онъ? Значитъ онъ живъ еще!... Но онъ отказался отъ меня... Самый законъ не даетъ мнѣ отца.
Послѣднія слова были сказаны съ горькой улыбкой.
-- Впрочемъ, я долженъ узнать его, сказалъ Леонардъ, послѣ минутнаго молчанія и болѣе спокойнымъ голосомъ: -- это будетъ другое лицо, которому я не долженъ переступать дороги.
Докторъ Морганъ находился въ замѣшательствѣ. Онъ не отвѣчалъ на слова Леонарда и задумался.
-- Да, сказалъ онъ наконецъ: -- ты узналъ такъ много, что я не вижу причины скрывать отъ тебя остальное.
И докторъ началъ разсказывать всѣ подробности. Мы повторимъ его разсказъ въ болѣе сокращенномъ видѣ.
Нора Эвенель въ самыхъ молодыхъ лѣтахъ оставила свою родную деревню, или, вѣрнѣе сказать, домъ лэди Лэнсмеръ, и отправилась въ Лондонъ, съ тѣмъ, чтобъ получить тамъ мѣсто гувернантки или компаньонки. Однажды вечеромъ она неожиданно явилась въ домъ отца своего и, при встрѣчѣ своихъ взоровъ съ лицомъ матери, безъ чувствъ упала на полъ. Ее снесли въ постель. Послали за докторомъ Морганомъ, бывшимъ тогда главнымъ городскимъ медикомъ. Въ ту ночь Леонардъ явился на свѣтъ, а его мать умерла. Съ минуты появленія въ родительскомъ домѣ, Нора не приходила въ чувство, не могла произнести ни слова и потому не могла назвать твоего отца -- сказалъ докторъ Морганъ.-- Изъ насъ никто не могъ догадаться, кто онъ былъ.
-- Какимъ же образомъ, вскричалъ Леонардъ, съ негодованіемъ:-- какъ смѣли они позорить эту несчастную мать? Почему они знали, что я родился не послѣ брака.
-- Потому, что на рукѣ Норы не было обручальнаго кольца,-- не было никакихъ слуховъ о ея бракѣ. Ея странное появленіе въ родительскомъ домѣ, ея душевное волненіе при входѣ въ этотъ домъ казались такъ ненатуральными, что все это говорило противъ нея. Мистеръ Эвенель считалъ эти доказательства весьма основательными,-- я съ своей стороны, тоже. Ты имѣешь полное право полагать, что приговоръ нашъ былъ слишкомъ строгъ: быть можетъ, это и правда.
-- Неужели послѣ этого не сдѣлано было никакихъ освѣдомленіи? спросилъ Леонардъ, съ глубокой грустью и послѣ продолжительнаго молчанія: -- никакихъ освѣдомленій, кто такой былъ отецъ осиротѣвшаго ребенка?