-- А если бы я послушалъ пастора Дэля.
-- Тогда бы вы сдѣлали весьма умное дѣло, сказалъ голосъ позади Гэзельдена.
Этотъ голосъ принадлежалъ пастору Дэлю, который, при послѣднихъ словакъ сквайра, присоединился къ обществу.
-- Умное дѣло! Конечно, конечно, мистеръ Дэль, сказала мистриссъ Гэзельденъ, съ горячностью, потому что всякое противорѣчіе ея супругу она считала за оскорбленіе -- быть можетъ, она видѣла въ этомъ столкновеніе съ ея исключительными правами и преимуществами!-- Конечно, умное дѣло!
-- Совершенная правда! продолжай, продолжай, Гэрри! восклицалъ сквайръ, потирая отъ удовольствія ладони.-- Вотъ такъ! хорошенько его! А! каково мистеръ Дэль? что вы скажете на это?
-- Извините, сударыня, сказалъ пасторъ, оказывая отвѣтомъ своимъ предпочтеніе мистриссъ Гэзельденъ: -- я долженъ сказать вамъ, что въ нашемъ отечествѣ есть множество зданій, которыя чрезвычайно ветхи, чрезвычайно безобразны и, по видимому, совершеннно безполезны, но при всемъ томъ я не рѣшился бы разрушить ихъ.
-- Поэтому вы возобновили бы ихъ, сказала мистриссъ Гэзельденъ, недовѣрчиво и въ то же время бросая на мужа взглядъ, которымъ будто говорила ему: -- онъ хочетъ свести на политику -- такъ это ужъ твое дѣло.
-- О нѣтъ, сударыня, я этого не сдѣлалъ бы, отвѣчалъ пасторъ весьма рѣшительно.
-- Что же послѣ этого вы стали бы дѣлать съ ними? спросилъ сквайръ.
-- Оставилъ бы ихъ въ прежнемъ видѣ, отвѣчалъ пасторъ.-- Мистеръ Франкъ, вамъ, вѣроятно, знакома латинская пословица, которая очень часто слетала съ устъ покойнаго сзра Роберта Вальполя, и которую включили впослѣдствіи въ число примѣровъ латинской грамматики; вотъ эта пословица: Quieta non movere! Спокойное пусть и остается спокойнымъ!