-- А впрочемъ, онъ будетъ современемъ знаменитымъ человѣкомъ, и потому вы должны обходиться съ нимъ снисходительнѣе.
И Гэленъ, поцаловавъ мистриссъ Смедлей, отпустила ее съ очевиднымъ расположеніемъ заплакать.
Послѣ этого Гэленъ занялась комнатами. Она увидѣла чемоданъ своего отца, доставленный по первому требованію Леонарда, пересмотрѣла все бывшее въ немъ и, прикасаясь къ каждому изъ весьма обыкновенныхъ, но для нея драгоцѣнныхъ предметовъ, горько плакала. Воспоминаніе о покойномъ отцѣ придавало дому, въ которомъ находилась теперь Гэленъ, какую-то особенную прелесть, чего не замѣчалось въ домѣ миссъ Старкъ. Гэленъ спокойно отошла отъ чемодана и механически начала приводить все въ порядокъ. Съ грустнымъ чувствомъ смотрѣла она на небрежность, въ которой находился каждый предметъ. Но когда очередь дошла до розоваго дерева и когда Гэленъ увидѣла, что одно только оно обнаруживало попеченіе Леонарда....
-- Неоцѣненный Леонардъ! произнесла она.
И улыбка снова заиграла на ея лицѣ.
Надобно полагать, что, кромѣ возвращенія Гэленъ на прежнюю квартиру, ничто другое не могло бы разлучить Леонарда съ Борлеемъ. Леонарду не предстояло никакой возможности, даже и въ такомъ случаѣ, еслибъ была въ домѣ пустая комната (которой, къ счастію, теперь не нашлось), помѣстить этого шумнаго и буйнаго питомца Музъ и Бахуса въ одномъ и томъ же жилищѣ вмѣстѣ съ невинною, нѣжною, робкою дѣвочкою. Кромѣ того, Леонарду нельзя было оставлять Гэленъ одну въ теченіе двадцати-четырехъ часовъ. Она устроила для него постоянный пріютъ и возложила на него обязанность заботиться объ этомъ пріютѣ. Вслѣдствіе этого, Леонардъ объявилъ мистеру Борлею, что на будудцее время онъ будетъ писать и заниматься въ своей комнатѣ, и намекнулъ, какъ только могъ деликатнѣе, что, по его мнѣнію, всѣ деньги, получаемыя за работу, должны дѣлиться пополамъ съ Борлеемъ, которому онъ такъ много обязанъ за пріобрѣтеніе, работы, и изъ книгъ котораго или изъ его обширныхъ свѣдѣній онъ собиралъ матеріалы для своей работы; что одна изъ этихъ половинъ должна принадлежать ему, но отнюдь не употребляться на пирушки и попойки. Леоцардъ имѣлъ на своемъ попеченіи другое существо.
Борлей, съ сохраненіемъ достоинства, рѣшился принимать половину пріобрѣтеній своего сотрудника, но съ замѣтнымъ неудовольствіемъ отзывался о серьёзномъ назначеніи другой половины. Хотя онъ и былъ одаренъ доброй душой и горячимъ сердцемъ, но чувствовалъ крайнее негодованіе противъ неожиданнаго вмѣшательства бѣдной Гэленъ. Однакожь, Леонардъ былъ твердъ въ своемъ намѣреніи. Борлей разсердился, и они разстались. А между тѣмъ за квартиру нужно было заплатить. Но какимъ образомъ? Леонардъ въ первый разъ подумалъ о займѣ подъ закладъ. У него было лишнее платье и часы Риккабокка. Но нѣтъ! изъ послѣднихъ онъ ни за что на свѣтѣ не рѣшился бы сдѣлать такого низкаго употребленія.
Онъ возвратился домой въ полдень и встрѣтилъ Гэленъ у дверей. Гэленъ тоже выходила изъ дому, и на пухленькихъ щечкахъ ея игралъ яркій румянецъ, обнаруживавшій въ ней непривычку къ ходьбѣ и чистую радость. Гэленъ все еще берегла золотыя монеты, которыя Леонардъ принесъ ей при первомъ посѣщеніи дома миссъ Старкъ. Она выходила купить шерсти и нѣкоторые другіе предметы для рукодѣлья и между прочимъ заплатила за квартиру.
Леонардъ не препятствовалъ Гэленъ заняться работой; но онъ вспыхнулъ, когда узналъ объ уплатѣ квартирныхъ денегъ, и не на шутку разсердился. Въ тотъ же вечеръ онъ возвратилъ уплаченную сумму. Этотъ поступокъ принудилъ бѣдную Гэленъ проплакать цѣлый вечеръ, но она плакала еще болѣе, когда на другой день поутру увидѣла горестное опустошеніе въ гардеробѣ Леонарда.
Леонардъ работалъ теперь дома, и работалъ неутомимо. Гэленъ сидѣла подлѣ него и тоже работала, такъ что слѣдующіе два дня протекли въ невозмутимомъ спокойствіи. На второй день вечеромъ Леонардъ предложилъ прогуляться за городъ. При этомъ предложеніи Гэленъ прыгала отъ радости, какъ вдругъ дверь распахнулась и въ комнату ввалился Джонъ Борлей -- пьяный,-- мертвецки пьяный!