Вмѣстѣ съ Борлеемъ вошелъ другой человѣкъ -- пріятель его, нѣкогда бывшій зажиточнымъ купцомъ, но, къ несчастію, почувствовавшій особенное влеченіе къ литературѣ и полюбившій бесѣду Борлея, такъ что, со времени знакомства съ Борлеемъ, его торговыя дѣла пришли въ совершенный упадокъ, и, по судебному приговору, онъ объявленъ банкрутомъ. Оборваннѣе наружности этого человѣка невозможно было представить, и, въ добавокъ, носъ его былъ гораздо краснѣе носа Борлея.
Пьяный Борлей бросился на бѣдную Гэленъ.
-- А! такъ вы-то и есть Пентей въ юбкѣ, который презираетъ Бахуса! вскричалъ онъ.
И вслѣдъ за этимъ проревѣлъ нѣсколько стиховъ изъ Эврипида. Гэленъ побѣжала прочь; Леонардъ заслонилъ дорогу Борлею.
-- Какъ вамъ нестыдно, Борлей!
-- Онъ пьянъ, сказалъ мистеръ Дусъ, банкрутъ: -- очень пьянъ.... не обращайте внима... вниммманія... нна... него. Послушайте, сэръ.... ннадѣюсь, мы не безпокоимъ.... васъ.... Борлей, сиди сммирно и то.... то.... говори что нибудь.... пожалуста, ггговори.... Вы послушайте, сэръ, какъ онъ его.... гговоритъ.
Леонардъ между тѣмъ вывелъ Гэленъ въ ея комнату, просилъ ее не тревожиться и запереть свою дверь на замокъ. Потомъ онъ снова возвратился къ Борлею, который разсѣлся на постель и употреблялъ всѣ усилія держать себя прямо, между тѣмъ какъ мистеръ Дусъ старался закурить коротенькую трубочку безъ табаку: весьма натурально попытка эта не удавалась ему, и потому онъ началъ горько плакать.
Леонардъ былъ сильно недоволенъ этимъ посѣщеніемъ, тѣмъ болѣе, что въ домѣ его находилась Гэленъ. Заставить Борлея повиноваться внушенію здраваго разсудка было совершенно невозможно. Нельзя было и выпроводить его изъ комнаты? да и могъ ли юноша выгнать отъ себя человѣка, которому онъ. такъ много былъ обязанъ?
До слуха Гэленъ долетали громкій, несвязный говоръ, хохотъ пьяныхъ людей и хриплые звуки вакхическихъ пѣсенъ. Потомъ она услышала, какъ въ комнату Леонарда вошла мистриссъ Смедлей; съ ея стороны начались увѣщанія, но они заглушались громкимъ хохотомъ Борлея. Мистриссъ Смедлей, кроткая женщина, очевидно была перепугана, и вслѣдъ за тѣмъ раздались по лѣстницѣ ея ускоренные шаги. Завязался продолжительный и громкій разговоръ, въ которомъ голосъ Борлея былъ господствующимъ; мистеръ Дусъ вмѣшивался въ него, заикаясь сильнѣе прежняго. За недостаткомъ вина, разговоръ этотъ продолжался нѣсколько часовъ, такъ что къ концу его мистеръ Борлей говорилъ уже языкомъ человѣка трезваго. Вскорѣ послѣ этого на лѣстницѣ раздались шаги уходившаго мистера Дуса, и въ комнатѣ Леонарда наступило безмолвіе. Съ наступленіемъ зари Леонардъ постучался въ дверь Гэленъ. Она отперла ее немедленно; въ теченіе ночи Гэленъ не смѣла прилечь на постель.
-- Гэленъ, сказалъ Леонардъ, съ печальнымъ видомъ: -- тебѣ нельзя оставаться въ этомъ домѣ. Я долженъ пріискать для тебя болѣе приличное помѣщеніе. Этотъ человѣкъ оказалъ мнѣ величайшую услугу въ то время, когда въ цѣломъ Лондонѣ у меня не было ни души знакомыхъ. Теперь онъ находится въ самомъ затруднительномъ положеніи; онъ говоритъ, что ему нельзя выйти отсюда: полиція преслѣдуетъ его за долги. Теперь онѣ спитъ. Я пойду пріискать тебѣ другую квартиру, гдѣ нибудь въ сосѣдствѣ. Согласись, мой другъ, что я не могу выгнать отсюда человѣка, который былъ моимъ покровителемъ,-- и въ то же время нельзя и тебѣ оставаться съ нимъ подъ одной кровлей. Мой добрый геній, я опять долженъ лишиться тебя.