Мистриссъ Дэль. Для меня удивительно, право, какимъ образомъ можно обращать вниманіе на этотъ недостатокъ въ особѣ, которую любишь. Чарльзъ и я были очень, очень бѣдны до сквайра....
Мистриссъ Дэль остановилась на этомъ словѣ, взглянула на сквайра и въ полъ-голоса произнесла благословеніе, теплота котораго вызвала слезы на ея глаза.
-- Да, продолжала она, послѣ минутнаго молчанія: -- мы были очень бѣдны; но, при всей! нашей бѣдности, мы были счастливы, за что болѣе должна благодарить я Чарльза, а не себя....
И слезы снова затуманили свѣтлые, живые глазки маленькой женщины, въ то время, какъ она нѣжно взглянула на супруга, котораго брови мрачно нахмурились надъ дурной сдачей картъ.
Миссъ Джемима. Знаете, что я скажу вамъ; вѣдь одни только мужчины считаютъ деньги за источникъ всякаго благополучія. Въ моихъ глазахъ джентльменъ нисколько не долженъ терять уваженія, хотя онъ и бѣденъ.
Мистриссъ Дэль. Удивляюсь, право, почему сквайръ такъ рѣдко ириглашаетъ къ себѣ синьора Риккабокка. Знаете, вѣдь это настоящая находка!
При этихъ словахъ, за ломбернымъ столомъ раздался голосъ сквайра.
-- Кого, кого я долженъ приглашать почаще, скажите-ка мнѣ, мистриссъ Дэль?
Мистеръ Дэль дѣлаетъ нетерпѣливое возраженіе.
-- Оставьте ихъ, сквайръ; играйте, пожалуста; я хожу съ дамы бубенъ -- не угодно ли вамъ крыть?