-- Полъ-милліона франковъ, досказала маркиза.
-- Франковъ! сказалъ Рандаль, медленно переводя дыханіе и оправившись отъ внезапнаго энтузіазма.-- Это составитъ около двадцати тысячь фунтовъ! то есть восемьсотъ фунтовъ годового дохода! Приданое весьма хорошее, безъ всякаго сомнѣнія. (Самая джентильная нищета! произнесъ онъ про себя.-- Слава Богу, что я не попался! Впрочемъ, позвольте, позвольте! это съ одной стороны устраняетъ всѣ препятствія въ моемъ прежнемъ и лучшемъ проэктѣ. Посмотримъ, что будетъ дальше). Очень, очень миленькое приданое! повторилъ Рандаль вслухъ.-- Миленькое не для какого нибудь grand seigneur, но для джентльмена хорошаго происхожденія и съ ожиданіями достойными вашего выбора, если только честолюбіе не есть ваша главная цѣль. Упомянувъ съ такимъ плѣнительнымъ краснорѣчіемъ о чувствахъ, которыя были бы свѣжи, о сердцѣ, которое было бы непорочно, о счастливой англійской семейной жизни, вы бы должны догадаться, что мысли мои клонятся къ моему другу, который такъ пламенно любитъ васъ, и который такъ вполнѣ осуществляетъ вашъ идеалъ. Между нами будь сказано, счастливыя супружества и счастливая семейная жизнь находятся не въ шумныхъ кругахъ лондонскаго міра, но подлѣ очаговъ нашего сельскаго дворянства, нашихъ провинціальныхъ джентльменовъ. И скажите, кто изъ вашихъ поклонниковъ можетъ предложить вамъ участь до такой степени завидную, какъ тотъ, на котораго я ссылаюсь, и котораго, судя по вашему румянцу, вы уже отгадываете.
-- Неужели у меня есть румянецъ? спросила маркиза, заключая слова свои серебристымъ смѣхомъ.-- Мнѣ кажется, что ваше усердіе къ вашему другу обманываетъ васъ. Впрочемъ, признаюсь вамъ откровенно, что его безкорыстная любовь очень тронула меня,-- любовь очевидная, хотя и выражаемая сильнѣе взглядами, нежели словами. Я не разъ сравнивала эту любовь, которая приноситъ мнѣ честь, съ любовью другихъ поклонниковъ, которой они хотятъ унизить меня; больше я ничего не имѣю сказать. Положимъ, что вашъ другъ имѣетъ прекрасную наружность, благородное, великодушное сердце, но при всемъ томъ въ немъ недостаетъ того, что....
-- Вы ошибаетесь, повѣрьте мнѣ, прервалъ Рандаль.-- Извините, я не позволю вамъ окончитъ вашъ приговоръ. Въ этомъ человѣкѣ есть все, чего вы еще не предполагаете: его застѣнчивость, его любовь, его уваженіе вашего превосходства не позволяютъ его душѣ и его натурѣ показать себя въ болѣе выгодномъ свѣтѣ. Вы, это правда, имѣете наклонность къ литературѣ и поэзіи -- качество весьма рѣдкое между нашими соотечественниками. Въ настоящее время онъ не имѣетъ этого, да и немногіе могутъ похвастаться тѣмъ. Впрочемъ, какой Кимонъ не усовершенствуетъ себя подъ руководствомъ такой прекрасной Ифигеніи? Недостатки, которые онъ оказываетъ въ себѣ, принадлежатъ вообще всѣмъ молодымъ и неопытнымъ людямъ. Счастливъ тотъ братъ, который могъ бы увидѣть сестру свою женою Франка Гэзельдена!
Маркиза молча подперла щеку рукой. Для нея замужство было болѣе, чѣмъ оно обыкновенно кажется мечтательной дѣвушкѣ или неутѣшной вдовѣ. Непреодолимое желаніе освободиться отъ надзора ея безнравственнаго и безжалостнаго брата до такой степени слилось съ составомъ ея бытія,-- все, что было лучшаго и возвышеннаго въ ея смѣшанномъ и сложномъ характерѣ, до такой степени отравлено и заглушено въ ней одинокимъ о постоянно открытымъ положеніемъ, двусмысленнымъ поклоненіемъ ея красотѣ, различными униженіями, которымъ подвергали ее денежныя затруднительныя обстоятельства (включая сюда и намѣренія графа, который, при всей своей алчности, не скупился на деньги, и который временными и, по видимому, причудливыми подарками въ одно время и отказами во всякой помощи въ другое, вовлекъ ее въ долги, съ тѣмъ, чтобы во всякое время имѣть ее въ своей власти), положеніе, которое она занимала въ обществѣ, до такой степени было оскорбительно и унизительно для женщины, что въ замужствѣ она видѣла свободу, жизнь, честь, самоискупленіе. Кромѣ того, мысли, принуждавшія ее дѣйствовать сообразно съ планами, при исполненіи которыхъ графъ, получивъ себѣ невѣсту, обязанъ былъ возвратить ей значительный капиталъ, располагали маркизу принять съ удовольствіемъ предложенія Рандаля Лесли въ пользу его друга.
Адвокатъ Франка видѣлъ, что онъ произвелъ уже впечатлѣніе, и съ удивительнымъ искусствомъ, которое сообщалось ему совершеннымъ знаніемъ натуръ, принятыхъ имъ для изученія, онъ продолжалъ развивать свое ходатайство такими доводами, которые, безъ всякаго сомнѣнія, должны были произвесть желаемое дѣйствіе. Съ какимъ неподражаемымъ тактомъ онъ избѣгалъ выражать панегирики Франку, какъ лицу весьма обыкновенному, и въ то же время выставлялъ его настоящимъ типомъ, идеаломъ того, что женщина, въ положеніи Беатриче, могла бы пожелать относительно безопасности, спокойствія и чести семейной жизни, довѣрія, постоянства и преданной любви въ своемъ супругѣ! Онъ не рисовалъ земного рая -- онъ описывалъ небо, онъ не выставлялъ въ яркомъ свѣтѣ героя романа -- онѣ очень просто и ясно изображалъ представителя всего достойнаго уваженія и дѣйствительнаго, къ чему всегда прибѣгаетъ женщина въ ту пору, когда романъ начинаетъ казаться ей обманчивой мечтой.
И въ самомъ дѣлѣ, еслибъ вы слышали, какъ говорилъ Рандаль Лесли, и заглянули въ сердце той, къ кому откосились его слова, вы бы воскликнули: "знаніе есть сила! и этотъ человѣкъ, еслибъ для него открылось болѣе обширное поле дѣйствія, разъигралъ бы немаловажную роль въ исторіи своего времени."
Медленно разгоняла Беатриче думы, которыя западали въ ея душу, въ то время, какъ Рандаль говорилъ,-- медленно и съ глубокимъ вздохомъ она отвѣчала:
-- Прекрасно, прекрасно! я соглашаюсь во всемъ, что вы говорите; но, во всякомъ случаѣ, прежде, чѣмъ я въ состояніи буду выслушать признаніе въ такой благородной любви, мнѣ должно освободиться отъ низкой и гнусной тягости, которая гнететъ меня. Человѣку, который нѣжно любитъ меня, я не рѣшусь сказать: "заплатите ли вы долги дочери Францини и вдовы ди-Негра?
-- Ваши долги, весьма вѣроятно, составляютъ самую незначительную часть вашего приданаго.