-- Довольно! продолжалъ Рандаль: -- постарайся убѣдить своего патрона переѣхать въ Лондонъ.
-- Но если графъ тоже въ Лондонѣ?
-- Это ничего не значитъ. Самые большіе города представляютъ самое удобное мѣсто, чтобъ сохранить свое инкогнито. Во всякомъ другомъ мѣстѣ чужеземецъ уже самъ собою служитъ предметомъ вниманія и любопытства.
-- Правда.
-- Такъ пусть же твой господинъ отправляется въ Лондонъ. Онъ можетъ поселиться въ одномъ изъ предмѣстій, болѣе другихъ отдаленномъ отъ мѣста жительства графа. Въ теченіе двухъ дней я пріищу квартиру и напишу ему. Теперь ты вѣришь въ искренность моего участія?
-- Вѣрю, синьоръ,-- вѣрю отъ чистаго сердца. О, еслибъ синьорина наша была замужемъ, мы ни о чемъ бы не заботились.
-- Замужемъ! Но она кажется такой неприступной!
-- Увы, синьоръ! не теперь ей быть неприступной и не здѣсь.
Изъ груди Рандаля вылетѣлъ глубокій вздохъ. Глаза Джакеймо засверкали. Ему показалось, что онъ открылъ новую побудительную причину участія Рандаля,-- причину, по понятіямъ итальянца, весьма естественную и весьма похвальную.
-- Пріищите домъ, синьоръ, напишите моему патрону. Онъ пріѣдетъ. Я переговорю съ нимъ. Я надѣюсь убѣдить его.