-- А мы все-таки забываемъ бѣднаго мистера Риккабокка. Мистриссъ Гэзельденъ хотя и самое милое, драгоцѣнное созданіе въ мірѣ, но, къ несчастію, вовсе не имѣетъ способности приглашать къ себѣ людей. Какъ вы думаете, Кэрри, не лучше ли будетъ, если вы сами замолвите ему словечко?
-- А почему бы вамъ самимъ не послать къ нему записочки? отвѣчала мистриссъ Дэль, закутываясь въ шаль: пошлите, да и только; и я между тѣмъ, безъ всякаго сомнѣнія, увижусь съ нимъ.
-- Мой добрый другъ, вы, вѣроятно, простите дерзость моихъ словъ, сказалъ мистеръ Дэль, положивъ руку на плечо сквайра.-- Вы знаете, что я имѣю привычку допускать себѣ странныя вольности передъ тѣми, кого я искренно люблю и уважаю.
-- Стоитъ ли объ этомъ говорятъ! отвѣтилъ сквайръ, и, бытъ можетъ, вопреки его желанія, на лицѣ его появилась непринужденная улыбка.-- Вы всегда поступаете по принятому вами правилу, и мнѣ кажется, что Франкъ долженъ прокатиться повидаться съ питомцемъ моего....
-- Брата, подхватилъ мистеръ Дэль, заключивъ сентенцію сквайра такимъ голосомъ, который придавалъ этому милому слову такой сладостный, пріятный звукъ, что сквайръ хотя и приготовлялся, но не сдѣлалъ на это никакого возраженія.
Мистеръ Дэль простился окончательно; но въ то время, какъ онъ проходилъ мимо капитана Бернэбеса, кроткое выраженіе лица его внезапно измѣнилось въ суровое.
-- Не забудьте, капитанъ Гиджинботэмъ вашихъ ошибокъ въ игрѣ!
Сказавъ это отрывисто, онъ величественно вышелъ изъ гостиной.
Ночь была такая прелестная, что мистеръ Дэль и его жена, возвращаясь домой, сдѣлали маленькій détour по кустарникамъ, окружающимъ селеніе.
Мистриссъ Дэль. Мнѣ кажется, я успѣла надѣлать въ этотъ вечеръ чрезвычайно много.