Въ то время, какъ молодой человѣкъ, размышляя такимъ образомъ, мчался по дорогѣ въ Норвудъ, Риккабокка и его Джемима сидѣли въ гостиной и разсуждали о чемъ-то весьма серьёзно. Еслибы въ этотъ моментъ, вы могли взглянуть на нихъ, то вами въ равной степени овладѣли бы удивленіе и любопытство. Риккабокка очевидно былъ сильно взволнованъ, но взволнованъ чувствами, ему незнакомыми. Въ его глазахъ выступили слезы, а на устахъ играла улыбка, но ни подъ какимъ видомъ не циническая и не сардоническая. Джемима сидѣла, склонивъ голову на плечо Риккабокка; ея рука лежала въ его рукѣ, и, по выраженію ея лица, вы догадались бы, что Риккабокка сказалъ ей весьма лестный комплиментъ, въ которомъ обнаруживалось гораздо болѣе искренности и теплаго чувства, чѣмъ въ тѣхъ комплиментахъ, которыми характеризовалась его всегдашняя холодная и притворная учтивость. Но вдругъ вошелъ въ гостиную Джакеймо, и Джемима, съ врожденной скромностію англичанки, торопливо отодвинулась отъ Риккабокка.
-- Padrone, сказалъ Джакомо, который въ свою очередь былъ слишкомъ скроменъ, чтобъ выразить удивленіе при видѣ столь необыкновенной супружеской нѣжности: -- Padrone, къ намъ ѣдетъ молодой англичанинъ, и я надѣюсь, что вы не забудете тревожнаго извѣстія, которое я сообщилъ вамъ сегодня по утру.
-- Да, да! сказалъ Риккабокка, и лицо его помрачилось.
-- О, если бы синьорина была замужемъ!
-- Объ этомъ я самъ думаю; это моя постоянная мысль! воскликнулъ Риккабокка.-- И ты увѣренъ, что молодой англичанинъ любитъ ее?
-- Помилуйте! кого же онъ сталъ бы любить? спросилъ Джакомо, съ величайшимъ простодушіемъ.
-- Совершенная правда; и въ самомъ дѣлѣ, кого? сказалъ Риккабокка.-- Джемима, я не въ силахъ переносить далѣе тѣхъ опасеній и страданій, которыя ежеминутно испытываю насчетъ нашей дочери. Я самъ чистосердечно откроюсь Рандалю Лесли. При настоящемъ положеніи нашихъ семейныхъ обстоятельствъ, Джемима, это уже не будетъ болѣе служить серьёзнымъ препятствіемъ къ моему возвращенію въ Италію.
Джемима слегка улыбнулась и прошептала что-то Риккабокка.
-- Какіе пустяки, anima mia! Я знаю, что это будетъ,-- тутъ нечего и сомнѣваться. Вѣроятія тутъ, судя по самымъ вѣрнымъ исчисленіямъ, какъ девять къ четыремъ. Я непремѣнно переговорю съ мистеромъ Рандалемъ. Онъ очень молодъ, слишкомъ робокъ, чтобъ начать самому говорить объ этомъ щекотливомъ предметѣ.
-- Конечно, синьоръ, ваша правда, замѣтилъ Джакомо: -- при такой любви осмѣлится ли онъ говорить.