Рандаль слушалъ барона съ пылающимъ лицомъ и сильно бьющимся сердцемъ. Мы уже видѣли, что если и входили въ разсчеты Рандаля какіе либо честолюбивые замыслы, въ которыхъ и не было ничего исключительно великодушнаго и героическаго, но все же они обнаруживали нѣкотораго рода симпатичность, свойственную душѣ, незараженной еще пороками; въ этихъ замыслахъ проглядывала надежда на возстановленіе приведенныхъ въ упадокъ имѣній его стариннаго дома и на пріобрѣтеніе давно отдѣленныхъ земель, окружавшихъ унылый и ветхій его родительскій кровъ. И теперь, когда онъ услышалъ, что всѣ эти земли должны были попасть въ неумолимыя когти Леви, въ его глазахъ выступили слезы досады.

-- Торнгилль, продолжалъ Леви, наблюдая выраженіе лица молодого человѣка: -- Торнгилль говоритъ, что эта часть его имѣнія, то есть земля, принадлежавшая нѣкогда фамиліи Лесли, приноситъ до 2,000 фунговъ годового дохода, и что этотъ доходъ легко можно увеличить. Онъ хочетъ взять за нее 50,000: 20,000 наличными, а остальныя 30,000 оставляетъ на имѣньи по четыре процента. Кажется, это славная покупка. Что вы скажете на это?

-- Не спрашивайте меня, отвѣчалъ Лесли: -- я надѣялся, что современемъ самъ перекуплю это имѣнье.

-- Неужели? Конечно, это придало бы вамъ еще болѣе вѣсу въ общественномъ мнѣніи,-- не потому, что вы купили бы богатое имѣнье, но потому, что это имѣнье сообщило бы вамъ наслѣдственныя права. И если вы только думаете купить его, повѣрьте мнѣ, я не стану мѣшать вамъ.

-- Какимъ же образомъ могу я думать объ этомъ?

-- Мнѣ кажется, вы сами сказали, что намѣревались купить его.

-- Да. Когда я полагалъ, что эти земли не могутъ быть проданы ранѣе совершеннолѣтія сына Торнгилля; я полагалъ, что онѣ входили въ составъ опредѣленнаго наслѣдства.

-- Да. Торнгилль и самъ точно также полагалъ; но когда я разсмотрѣлъ документы, то увидѣлъ, что онъ очень ошибался. Эти земли не включены въ завѣщаніе старика Джэспера Торнгилля. Мистеръ Торнгилль хочетъ покончить дѣла разомъ, и чѣмъ скорѣе явится покупатель, тѣмъ выгоднѣе будетъ сдѣлка. Какой-то сэръ Джонъ Спраттъ хотѣлъ уже и деньги дать, но пріобрѣтеніе этихъ земель придало бы Спратту вѣсу въ графствѣ гораздо больше, чѣмъ Торнгиллю. Поэтому-то мой кліентъ готовъ уступить нѣсколько тысячь человѣку, который ни подъ какимъ видомъ не сдѣлается его соперникомъ. Равновѣсіе власти между помѣщиками соблюдается точно такъ же, какъ и между народами.

Рандаль молчалъ.

-- Однако, кажется, я огорчаю васъ, сказалъ Леви, необыкновенно ласковымъ тономъ.-- Хотя мои пріятные гости и называютъ меня выскочкой, однако, я очень хорошо понимаю и умѣю цѣнить ваши чувства, весьма естественныя въ джентльменѣ стариннаго происхожденія. Выскочка! Да! Не странно ли, Лесли, что никакое богатство, никакая извѣстность въ модномъ свѣтѣ не въ состояніи изгладить этого злого навѣта. Они называютъ меня выскочкой -- и въ то же время занимаютъ у меня деньги. Они называютъ нашего остроумнаго друга тоже выскочкой, а между тѣмъ переносятъ всѣ его оскорбительныя остроты. Имъ нужно бы узнать его происхожденіе,-- по крайней мѣрѣ для того только, чтобъ не приглашать его къ обѣду. Они называютъ выскочкой лучшаго оратора въ нашемъ Парламентѣ, а сами, рано или поздно, но непремѣнно будутъ умолять его принять на себя санъ перваго министра. Какой скучный этотъ свѣтъ! Неудивительно, что всѣмъ выскочкамъ такъ и хочется перескочить черезъ него. Впрочемъ, сказалъ Леви, откидываясь къ спинкѣ кресла: -- посмотримъ, что будетъ дальше, какъ-то будутъ смотрѣть на этихъ выскочекъ при новомъ порядкѣ вещей. Ваше счастье, Лесли, что вы не поступили въ Парламентъ при нынѣшнемъ правительствѣ: въ политическомъ отношеніи это было бы для васъ гибелью на всю жизнь.