И наконецъ монологъ Рандаля заключенъ былъ первой мыслью: "Но побудительная причина этого человѣка.... О, какъ бы я желалъ узнать эту причину!"
Между тѣмъ баронъ Леви сѣлъ въ свою карету,-- самую покойную, легкую карету, какую только вы можете вообразить,-- карету холостого человѣка,-- отдѣланную съ такимъ удивительнымъ вкусомъ,-- карету, какой невозможно имѣть женатому; баронъ Леви сѣлъ въ нее и черезъ нѣсколько минутъ былъ уже въ -- отели и передъ лицомъ Джуліо Францини, графа ди-Пешьера.
-- Mon cher, сказалъ баронъ, на самомъ чистомъ французскомъ языкѣ и такимъ тономъ, который обнаруживалъ фамильярное обхожденіе съ потомкомъ князей и героевъ великой средневѣковой Италіи:-- mon cher, дайте мнѣ одну изъ вашихъ чудеснѣйшихъ сигаръ. Мнѣ кажется, что я привелъ нѣсколько въ порядокъ ваши дѣла.
-- Вы отъискали...
-- О, нѣтъ; вѣдь это дѣлается не такъ скоро, какъ вы воображаете, сказалъ баронъ, закуривая сигару.-- Вы, кажется, сами сказали, что останетесь совершенно довольны, если замужство вашей сестры и ваша женитьба на богатой наслѣдницѣ будутъ стоить вамъ не болѣе двадцати тысячь фунтовъ.
-- Да, я сказалъ.
-- Въ такомъ случаѣ, я не сомнѣваюсь устроить для васъ то и другое за эту сумму, если только Рандаль дѣйствительно знаетъ, гдѣ живетъ ваша невѣста, и если онъ согласенъ помогать вамъ. Весьма многое обѣщаетъ этотъ Рандаль Лесли, но невиненъ какъ младенецъ.
-- Ха, ха! Невиненъ? Que diable?
-- Невиненъ, какъ эта сигара, mon cher: крѣпка, это правда, но курится весьма легко. Soyez tranquille!