Писавшая эти строки была въ Лондонѣ. Лицо, до тѣхъ поръ невидѣнное, показывается на страницахъ дневника. Его называютъ просто "Онъ", какъ будто единственнаго представителя миріадъ существъ, которыя шествуютъ по землѣ. Первое же описаніе этой замѣчательной личности даетъ понятіе о сильномъ впечатлѣніи, произведенномъ ею на воображеніе писавшей. Личность эта была украшена цвѣтами вымысла; она являлась здѣсь какъ контрастъ съ деревенскимъ мальчикомъ, привязанность котораго прежде внушала боязнь, сожалѣніе, а теперь почти забылась: здѣсь черты приведены съ болѣе важными, серьёзными, хотя также чистосердечными пріемами -- здѣсь залогъ, который внушаетъ уваженіе, здѣсь взоры и уста, выражающіе соединеніе достоинства и воли. Увы! писавшая свой дневникъ обманывала себя, и вся прелесть очарованія заключалась въ контрастѣ не съ прежнимъ предметомъ ея привязанности, а съ ея собственнымъ характеромъ. Но теперь, оставивъ Леонарда прокладывать себѣ дорогу посреди лабиринта этого повѣствованія, передадимъ читателю и то, чего Леонардъ не могъ дознаться самъ изъ лежавшихъ передъ нимъ бумагъ.
ГЛАВА CX.
Нора Эвенель, избѣгая юношеской любви Гарлея л'Эстренджа, поступила компаньонкой, по рекомендаціи леди Лэнсмеръ, къ одной изъ ея пожилыхъ родственницъ, леди Джэнъ Гортонъ. Но леди Лэнсмеръ не могла допустить, чтобы дѣвушка низкаго происхожденія была въ состояніи долго выдерживать свою благородную гордость и отклонятъ жаркія преслѣдованія человѣка, который могъ обѣщать ей званіе и общественныя права графини. Она постоянно внушала леди Джэнъ, что необходимо выдать Нору за кого нибудь, кто бы нѣсколько поболѣе соотвѣтствовалъ ея званію, и уполномочила эту леди обѣщать каждому претенденту приданое, превосходящее всѣ ожиданія Норы. Леди Джэнъ осмотрѣлась и замѣтила въ ограниченномъ кругу своихъ знакомыхъ молодого адвоката, побочнаго сына пэра, который былъ въ болѣе близкихъ, чѣмъ того требовала его обязанность, отношеніяхъ съ великосвѣтскими кліентами, разорившимися и тѣмъ положившими основаніе его богатству. Молодой человѣкъ былъ красивъ собою и всегда хорошо одѣтъ. Леди Джэнъ пригласила его къ себѣ и, видя, что онъ совершенно очарованъ любезностію Норы, шепнула ему о приданомъ. Благовоспитанный адвокатъ. который впослѣдствіи сдѣлался барономъ Леви, не нуждался въ подобныхъ намекахъ, потому что хотя онъ и былъ въ то время бѣденъ, но надѣялся сдѣлать карьеру собственными дарованіями и, въ противоположность съ Рандалемь, чувствовалъ горячую кровь у себя въ жилахъ. Во всякомъ случаѣ, намеки леди Джэнъ внушили ему увѣренность въ успѣхѣ, и когда онъ сдѣлалъ формальное предложеніе и получилъ столь же формальный отказъ, его самолюбіе было сильно затронуто. Тщеславіе было одною изъ главныхъ страстей Леви, а при тщеславіи ненависть бываетъ ужасна, мщеніе дѣятельно. Леви удалился, скрывая свое негодованіе; онъ не понималъ даже самъ въ полной мѣрѣ, какъ этотъ порывъ негодованія, охладѣвъ, превратился въ сильную злобу при могущественномъ содѣйствіи счастія и удачи.
Леди Джэнъ была сначала очень сердита на Нору и отказъ претенденту, который, по ея мнѣнію, былъ вполнѣ достоинъ выбора. Но страстная грація этой необыкновенной дѣвушки нашла доступъ къ ея сердцу и изгнала изъ него всѣ фамильные предразсудки; она постепенно стала приходить къ убѣжденію, что Нора достойна человѣка болѣе привлекательнаго, чѣмъ мистеръ Леви.
Между тѣмъ Гарлей все еще думалъ, что Нора отвѣчаетъ его любви, и что только чувство благодарности къ его роднымъ, врожденный ей инстинктъ деликатности дѣлали ее равнодушною къ его искательствамъ. Во всякомъ случаѣ, должно отдать ему справедливость, что, какъ ни былъ онъ въ то время пылокъ и воспріимчивъ, онъ непремѣнно оставилъ бы свое намѣреніе, еслибъ понялъ, что оно имѣетъ видъ одного лишь преслѣдованія. Заблужденіе его въ этомъ отношеніи было очень естественно, потому что его разговоръ, пока онъ и не разоблачилъ совершенно его сердца, не могъ не удивлять и не восхищать геніальнаго ребенка, и откровенные, незнавшіе притворства глаза Норы при встрѣчѣ съ нимъ не могли не обнаруживать восторга. Кто все въ его лѣта былъ бы въ состояніи разгадать сердце этой женщины-поэта? Какъ поэтъ, она увлекалась великими залогами ума, котораго самыя ошибки проявляли лишь свойства роскошной и изящной натуры. Какъ женщина, она требовала натуры, можетъ быть, пылкой, блестящей въ проявленіяхъ своихъ благородныхъ началъ,-- но уже натуры развитой и созрѣвшей. Гарлей былъ еще ребенокъ, а Нора принадлежала въ числу тѣхъ женщинъ, которыя должны найти или создать для себя идеалъ, могущій господствовать надъ ихъ сердцемъ и неудержимо влечь его въ любви.
Гарлей открылъ не безъ затрудненій новое мѣстопребываніе Норы. Онъ явился къ леди Джэнъ, но леди Джэнъ, въ выраженіяхъ, исполненныхъ особеннаго достоинства, отказала ему отъ дома. Онъ никакъ немогъ получить отъ Норы согласія на свиданіе. Онъ писалъ къ ней; но убѣдился, что письма его не доходили, потому что оставались отвѣта. Его молодое сердце запылало негодованіемъ. Онъ дѣлалъ безъ разсудства, которыя очень безпокоили леди Лэнсмеръ и его благоразумнаго друга Одлея Эджертона. По просьбѣ матери и по убѣжденію сына, Одлей согласился посѣтить леди Джэнъ и познакомиться съ Норой. При первомъ свиданіи, впечатлѣніе, которое Одлей произвелъ на Нору, было глубоко и необыкновенно. Она слыхала о немъ прежде, какъ о человѣкѣ, котораго Гарлей очень любилъ и уважалъ, а теперь въ выраженіи его лица, его словахъ, тонѣ его глубоко спокойнаго голоса она открыла ту силу, которой женщина, какъ бы ни были блестящи ея душевныя способности, никогда не достигаетъ. Впечатлѣніе, которое Нора произвела на Эджертона, было столь же неожиданно. Онъ остановился предъ красотою лица и формъ, которая принадлежитъ къ тому рѣдкому разряду, который удается намъ видѣть разъ или два въ жизни. Онъ почувствовалъ, что любовь проникла въ его сердце, тогда какъ довѣрчивость друга заставляла его быть очень осторожнымъ и бояться увлеченія.
-- Я не пойду туда болѣе, сказалъ онъ разъ Гарлею.
-- Отчего это?
-- Дѣвушка тебя не любитъ. Перестань и ты думать о ней.
Гарлей не повѣрилъ ему и разсердился. Но Одлей видѣлъ много причинъ, чтобы поддержать чувство собственнаго достоинства. Онъ былъ бѣденъ, хотя и считался богатымъ, запутанъ въ долгахъ, старался возвыситься въ жизни, крѣпко удерживалъ свое значеніе въ обществѣ. Противъ толпы противодѣйствующихъ вліяній любовь отваживалась на рукопашный бой. Одлей отличался мощною натурой; но если въ мощныхъ натурахъ преграды для искушенія бываютъ изъ гранита, то страсти, дѣйствующія на нихъ, получаютъ всѣ свойства необузданнаго пламени.