Когда Леви удалился и Одлей, какъ человѣкъ въ "желѣзной маскѣ", увидалъ себя совершенно одинокимъ, онъ сталъ живѣе и живѣе сознавать всю важность понесенной имъ потери Очаровательное, полное нѣжной страсти лицо Норы то-и-дѣло представлялось ему посреди опустѣлыхъ комнатъ. Ея кроткій, мягкій характеръ, ея душа, полная самоотверженія, возобновились въ его памяти и устраняли всякую мысль о ея проступкѣ. Любовь, которая заснула было въ немъ подъ вліяніемъ безпокойствъ и хлопотъ, но которая, несмотря на то, что не отличалась особенно изящнымъ проявленіемъ, все-таки была его господствующею страстью, снова овладѣла всѣми его мыслями, наполняла для него всю атмосферу чуднымъ, усладительнымъ очарованіемъ. Обманувъ бдительность полицейскихъ коммиссаровъ, Одлей ночью прибылъ въ Лондонъ. Но, посреди огорченій, и безъ того осаждавшихъ его, Леви открылъ ему, что его арестуютъ чрезъ нѣсколько дней за долги. Положеніе Одлея было очень затруднительно. Въ это время лордъ л'Эстренджъ узналъ отъ слуги Одлея то, чего самъ Одлей не открылъ бы ему ни за что въ свѣтѣ. И щедрый юноша, который былъ наслѣдникомъ независимаго состоянія, долженствовавшаго перейти къ нему по достиженіи имъ совершеннолѣтія, поспѣшилъ достать денегъ и выкупилъ всѣ векселя своего друга. Благодѣяніе это было оказано прежде, чѣмъ Одлей узналъ о немъ и успѣлъ его предотвратить. Съ тѣхъ поръ новое чувство, можетъ быть, столь же томительное, какъ сознаніе о потерѣ Норы, стало мучить этого человѣка, мечтавшаго только о мирныхъ занятіяхъ наукою, и болѣзненное ощущеніе у себя въ сердцѣ, которое онъ сталъ замѣчать съ нѣкотораго времени, возобновлялось все съ большею и большею силою.
Гэрлей съ своей стороны тоже отъискивалъ Нору, не могъ говорить ни о чемъ, кромѣ какъ о ней, и казался очень разстроеннымъ и печальнымъ. Цвѣтъ юности, украшавшій его до тѣхъ поръ, исчезъ. Могъ ли Одлей рѣшиться сказать ему: "та, которую ты ищешь, принадлежитъ другому; любовь уже не существуетъ для тебя въ жизни. Въ утѣшеніе же свое, узнай, что другъ твой обманулъ тебя." Въ состояніи ли былъ Одлей высказать все это? Онъ не отважился бы на подобное признаніе. Кто же послѣ этого изъ нихъ двоихъ страдалъ болѣе?
Между тѣмъ настало время общихъ выборовъ, а о Норѣ не была никакого извѣстія. Леви распрощался съ Одлееагь и продолжалъ свои розъисканія втихомолку. Одлею предлагали должность депутата за мѣстечко Лэнсмеръ не только Гарлей, но и родственники его, въ особенности графиня, которая втайнѣ приписывала полезнымъ совѣтамъ Одлея внезапное бѣгство Норы. Эджертонъ принялъ сдѣланное ему предложеніе, не столько по убѣжденію собственнаго разсудка, сколько изъ желанія получить, чрезъ связи въ Парламентѣ, выгодное мѣсто и заплатить такимъ образомъ долги.
Между тѣмъ несчастная Нора обманутая хитростію и клеветами Леви, дѣйствуя по естественному влеченію сердца, столь склоннаго къ стыдливости, убѣжавъ изъ дому, который она, по ея мнѣнію, обезславила, скрываясь отъ любовника, котораго власть надъ собою она признавала столь сильною, что боялась, чтобы онъ не заставилъ ее примириться съ своимъ позоромъ.-- Нора только и думала о томъ, чтобы скрыться отъ взоровъ Одлея. Она не хотѣла мтти къ своимъ родственникамъ, напримѣръ, къ леди Джэнъ это значило бы дать ключъ отъ своего убѣжища и возбудить преслѣдованія. Одна знатная дама, итальянка, ѣздила прежде къ леди Джэнъ и всегда очень нравилась Норѣ; мужъ этой дамы, намѣреваясь отправиться тогда въ Италію, искалъ для жены компаньонку; дама сказала объ этомъ Норѣ, и леди Джэнъ убѣждала въ то время Нору принять предложеніе, избѣжать чрезъ то преслѣдованій Гарлея и отправиться на нѣкоторый срокъ за границу. Нора отказалась въ то время, потому что она только что увидѣла Одлея Эджертона. Къ этой-то дамѣ явилась она теперь; предложеніе было возобновлено съ прежнею любезностію и принято съ торопливостію, свойственною отчаянію. Но въ то время, какъ новая покровительница Норы разъѣзжала по сосѣднинъ англійскимъ деревнямъ прежде, чѣмъ окончательно отправилась на континентъ, Нора нашла себѣ пристанище въ отдаленномъ предмѣстья города, избранномъ слугою прекрасной иностранки. Тогда же ей въ первый разъ удалось побывать въ домѣ, въ которомъ умеръ Борлей. Вслѣдъ за тѣмъ она оставила Англію съ своею спутницею, безъ вѣдома леди Джэнъ, точно такъ же, какъ и своихъ родственниковъ, Все это время она дѣйствовала подъ вліяніемъ одной ужасной мысли -- избѣжать позора.
Но когда моря понесли передъ нею свои синія волны, когда сотни милъ легли между нею и предметомъ ея любви, когда новые образы стали представляться ея взорамъ, когда лихорадка исчезла и разсудокъ сталъ вступать въ свои права, сомнѣніе стало преодолѣвать порывы отчаянія. Не была ли она слишкомъ довѣрчива, слишкомъ опрометчива? Что, если въ самомъ дѣлѣ она напрасно оскорбила Одлея? И, посреди этого ужаснаго раздумья, затрепетала въ ней новая жизнь. Она готовилась сдѣлаться матерью. При этой мысли ея мощный духъ склонился, послѣдніе порывы гордости утихли; ей хотѣлось возвратиться въ Англію, увидать Одлея, узнать отъ него самаго истину, и если бы эта истина соотвѣтствовала вполнѣ ея ожиданіямъ, то ходатайствовать не о себѣ самой, а о ребенкѣ измѣнника.
По случаю бывшихъ тогда на материкѣ Европы безпокойствъ, прошло довольно много времени прежде, чѣмъ ей удалось исполнить свое намѣреніе. Наконецъ она возвратилась въ Англію и отъискала ту подгородную хижину, въ которой жила до отъѣзда изъ отечества. Ночью она пришла въ домъ Одлея въ Лондонѣ: тамъ нашла она только женщину, управлявшую хозяйствомъ. Мистера Эджертона не было дома онъ отправился куда-то по дѣламъ выборовъ; мистеръ Леви, адвокатъ его, являлся ежедневно и навѣдывался всякій разъ о письмахъ, которыя нужно было передать Одлею. Нора не хотѣла показаться Леви, не хотѣла писать письма, которыя перешли бы чрезъ его руки. Только читая ежедневно газеты, старалась она узнать о мѣстопребываніи Одлея.
Однажды утромъ она прочитала слѣдующее письмо:
"Графъ и графиня Лэнсмеръ готовятся принять въ своемъ деревенскомъ домѣ почетныхъ гостей. Въ числѣ приглашенныхъ будетъ миссъ Лесли, которой богатство и красота произвели такое глубокое впечатлѣніе въ большомъ свѣтѣ. Къ сожалѣнію многочисленныхъ соискателей изъ среды нашей аристократіи, мы слышали, что эта леди избрала себѣ въ супруги мистера Одлея Эджертона. Этотъ джентльменъ занимаетъ теперь званіе депутата мѣстечка Лэнсмеръ. Успѣхъ его вліянія болѣе нежели вѣроятенъ, и, судя по отзыву значительнаго числа его почитателей, немногіе изъ вновь избранныхъ членовъ имѣютъ столько надеждъ на занятіе важнѣйшихъ постовъ въ министерствахъ. Этому молодому человѣку, уважаемому всѣми какъ за дарованія, такъ и за душевныя свойства, предсказываютъ блестящую карьеру, чему еще болѣе будетъ содѣйствовать то огромное состояніе, которое онъ скоро получитъ, вступивъ въ бракъ съ богатою наслѣдницей."
Снова якорь спасенія оторванъ, снова буря необузданно бушевала, снова звѣзды исчезали на темномъ небосклонѣ. Нора снова подчиняется вліянію одной исключительной мысли, точно такъ же, какъ въ то время, когда она убѣжала изъ дому своего жениха. Тогда она думала лишь о томъ, чтобы скрыться отъ измѣнника; теперь любимою мечтою ея было увидаться съ нимъ.
Когда этотъ зловѣщій газетный листокъ попался на глаза Норѣ, она послѣдовала первому порыву своего страстнаго сердца; она сорвала обручальное кольцо у себя съ пальца и завернула его вмѣстѣ съ клочкомъ газеты въ письмо къ Одлею,-- въ письмо, которое хотѣла наполнить выраженіями гордости и презрѣнія, но которое -- увы!-- носило лишь отпечатокъ ревности и любви. Она не успокоилась до тѣхъ поръ, пока не отдала этого письма собственными руками на почту, адресовавъ его на имя Одлея, въ домъ лорда Лансмера. Лишь только письмо было отправлено, какъ раскаяніе снова овладѣло ею. Что она сдѣлала? Отказалась отъ правъ происхожденія за ребенка, котораго она готовилась подарить свѣту, отказалась отъ послѣдней вѣры въ честь своего возлюбленнаго, лишилась лучшаго, чѣмъ имя обладала въ жизни -- и изъ за чего? изъ за газетной статьи! Нѣтъ, нѣтъ! она пойдетъ сама къ Лэнсмеру, къ отцу своему, она увидится съ Одлеемъ прежде, чѣмъ это письмо попадетъ къ нему къ руки. Едва только эта мысль пришла ей въ голову, какъ она поспѣшила привести ее въ исполненіе. Она нашла свободное мѣсто въ дилижансѣ, который ѣхалъ изъ Лондона нѣсколькими часами прежде почты и долженъ былъ