-- Это уже не мое дѣло, отвѣчалъ Рандаль, съ нѣкоторою торопливостію!-- вы разскажите госпожѣ Негра, гдѣ въять Віоланту, моя обязанность ограничивается изобрѣтательностію, составляющею дѣло разсудка; что же касается насилія, то это не по моей части. Я сейчасъ отправлюсь къ вашей сестрѣ, на которую надѣюсь имѣть болѣе сильное вліяніе, чѣмъ вы сами. Между тѣмъ, въ то самое время, какъ Віоланта скроется и какъ подозрѣніе падетъ на васъ, старайтесь постоянно являться въ обществѣ, въ сопровожденіи вашихъ друзей. Покупайте, баронъ, корабль, и приготовляйте его къ отплытію. Я извѣщу васъ, когда можно будетъ приступить къ дѣлу. Сегодня у меня бездна хлопотъ.... Надѣюсь вполнѣ успѣть въ вашемъ предпріятіи.
Когда Рандаль вышелъ изъ комнаты, Леви послѣдовалъ за нимъ.
-- Что вы задумали сдѣлать, будетъ сдѣлано успѣшно, безъ всякаго сомнѣнія, сказалъ ростовщикъ, взявъ Рандаля за руку: -- но, смотрите, чтобы, вдаваясь въ подобное предпріятіе, не повредить своей репутаціи. Я многаго ожидаю отъ васъ для общественной жизни; а въ общественной жизни репутація нужна, по крайней мѣрѣ на столько, на сколько нужно понятіе о чести.
-- Я стану жертвовать своею репутаціей, и для какого нибудь графа Пешьера! сказалъ Рандаль, съ изумленіемъ открывъ глаза:-- я? да за кого вы меня принимаете послѣ этого?
Баронъ опустилъ его руку.
"Этотъ молодой человѣкъ далеко пойдетъ", сказалъ онъ самому себѣ, возвратясь и графу.
Проницательность, свойственная Рандалю, давно уже подсказала ему, что въ характерѣ Беатриче и ея понятіяхъ произошелъ такой странный и внезапный переворотъ, который могъ быть лишь дѣломъ сильной страсти; какое-то недовольство, или, скорѣе, негодованіе заставляло ее теперь принять предложеніе молодого и вѣтреннаго родственника. Вмѣсто холоднаго равнодушія, съ которымъ въ прежнее время она стала бы смотрѣть на бракъ, могущій избавить ее отъ положенія, уязвлявшаго ея гордость, теперь она съ замѣтнымъ отвращеніемъ уклонялась отъ обѣщанія, купленнаго Франкомъ такъ дорого. Искушенія, которыя графъ могъ бы противопоставить ей, съ тѣмъ, чтобы завлечь ее въ свое предпріятіе, оскорблявшее ея болѣе благородную натуру, не могли имѣть успѣха. Приданое теряло свою цѣну, потому что оно ускоряло бы только свадьбу, которой Беатриче избѣгала. Рандаль понималъ, что иначе нельзя разсчитывать на ея помощь, какъ дѣйствуя на страсть, которая была бы въ состояніи лишать ее разсудка. Онъ остановился на мысли возбудить въ ней ревность. Онъ все еще сомнѣвался, былъ ли Гарлей предметомъ ея любви; но во всякомъ случаѣ это было очень вѣроятно. Если это такъ, то онъ шепнетъ Беатриче: "Віоланта ваша соперница. Если Віоланты не будетъ здѣсь, ваша красота вступитъ во всѣ права свои; въ противномъ случаѣ вы, какъ итальянка, можете по крайней мѣрѣ отмстить за себя". Съ подобными мыслями Рандаль вошелъ въ домъ г-жи Негра. Онъ нашелъ ее въ расположеніи духа, которое вполнѣ благопріятствовало его намѣреніямъ. Начавъ разговоръ о Гарлеѣ и замѣтивъ при этомъ, что характеръ его вообще не измѣнился, онъ мало по малу вызывалъ наружу тайну Беатриче.
-- Я долженъ вамъ сказать, произнесъ Рандаль, съ важностію:-- что если тотъ, къ которому вы питаете нѣжную дружбу, посѣщаетъ домъ лорда Лэнсмера, то вы имѣете полную причину бояться за себя и желать успѣха плану вашего брата, призвавшему его въ Англію, потому что въ домѣ лорда Лэнсмера живетъ теперь прелестнѣйшая дѣвушка; я долженъ вамъ признаться, что эта та самая особа, на которой гранъ Пешьера намѣренъ жениться.
Пока Рандаль говорилъ такимъ образомъ, чело Беатриче мрачно хмурилось и глаза ея горѣли негодованіемъ.
Віоланта! Не повторялъ ли Леонардъ этого имени съ такимъ восторгомъ Не протекло ли его дѣтство на ея главахъ? Кто кромѣ Віоланты могъ быть настоящей соперницей? Отрывистыя восклицанія Беатриче, послѣ минутнаго молчанія, открыли Рандалю, что онъ успѣлъ въ своемъ намѣреніи. Частію стараясь превратить ревность ея въ положительное мщеніе, частію лаская ее надеждою, что если Віоланта будетъ немедленно удалена изъ Англіи, если она сдѣлается женою Пешьера, то не можетъ быть, чтобы Леонардъ остался равнодушнымъ къ прелестямъ Беатриче,-- Рандаль увѣрялъ ее въ то же время, что онъ постарается охранить честь ее отъ притязаній Франка Гэзельдена и получить отъ брата удовлетвореніе долга, который сначала заставилъ ее обѣщать руку этому довѣрчивому претенденту. Однимъ словомъ, онъ разстался съ маркизой тогда лишь, когда она не только обѣщала сдѣлать все, что предлагалъ Рандаль, но настоятельно требовала, чтобы онъ ускорялъ исполненіемъ своихъ намѣреній. Рандаль нѣсколько времени молча и въ разсудкѣ ходилъ по улицамъ, распутывая въ умѣ своемъ петли этой сложной и изысканной ткани дѣйствій. И здѣсь его дарованія навели его на свѣтлую, блестящую мысль.