-- Я буду совершенно независимъ отъ нихъ, вскричалъ Рандаль, съ увлеченіемъ.-- Эта-то независимость и есть то положеніе, которое привлекаетъ меня.
-- Пріятно слышать; а если ты вступишь въ Парламентъ, ты, вѣрно, не поворотишься спиною къ своей отчизнѣ?
-- Поворотиться спиною къ родинѣ! воскликнулъ Рандаль тономъ благочестиваго ужаса.-- О, сэръ, я еще не такой извергъ!
-- Вотъ настоящее выраженіе для названія подобнаго человѣка, проговорилъ довѣрчивый сквайръ: -- это изверги въ самомъ дѣлѣ! Это значитъ повернуться спиною къ своей матери! Родина для никъ та же мать.
-- Для тѣхъ, кто живетъ ея силами, безъ сомнѣнія, мать, отвѣчалъ Рандаль, съ важнымъ видомъ.-- И хотя мой отецъ скорѣе умираетъ съ гододу, чѣмъ живетъ по милости этой матери, хотя Рудъ-Голлъ не похожъ на Гэзельденъ, все-таки я....
-- Поудержи свой языкъ, прервалъ сквайръ: -- мнѣ нужно поговоритъ съ тобою. Твоя бабушка была изъ рода Гезельденовъ.
-- Ея портретъ виситъ въ залѣ Руда. Всѣ говорятъ, что я очень похожъ на нее.
-- Въ самомъ дѣлѣ! сказалъ сквайръ: -- Гезельдены большею частію были крѣпкаго сложенія и съ здоровымъ румянцемъ на щекахъ, чего у тебя вовсе нѣтъ. Но ты, конечно, не виноватъ въ томъ. Мы всѣ таковы, какими созданы. Впрочемъ, поговоримъ о дѣлѣ. Я намѣренъ измѣнитъ свое духовное завѣщаніе (съ продолжительнымъ вздохомъ). Тутъ предстоитъ адвокатамъ заняться серьёзно.
-- Прошу васъ.... прошу васъ, сэръ, не говорите мнѣ о подобныхъ вещахъ. Д не могу даже подумать о возможности....
-- Моей смерти! Ха, ха! Какой вздоръ. Да мой собственный сынъ разсчитываетъ на мою кончину и чуть ли не обозначалъ самый день ея въ своихъ векселяхъ. Ха, ха, ха! Вполнѣ образованный сынокъ!