-- И такъ же замѣчателенъ, какимъ онъ могъ бы быть, продолжалъ лордъ Вестбурнъ.
-- И такъ же знаменитъ, какъ долженъ быть! возразилъ Эджертонъ, довольно сухо: -- знаменитъ, какъ офицеръ, который служилъ образцомъ на ватерлооскомъ полѣ, какъ ученый человѣкъ съ самымъ утонченнымъ вкусомъ и какъ благовоспитанный джентльменъ.
-- Мнѣ очень пріятно слышать, какъ одинъ другого хвалитъ, и хвалитъ такъ горячо. Въ нынѣшнія дурныя времена это диковинка, отвѣчалъ лордъ Вестбурнъ.-- Но все же, хотя отъ л'Эстренджа и нельзя отнять тѣхъ отличныхъ качествъ, которыя ты приписываешь ему, согласись самъ, что онъ, проживая за границей, расточаетъ свою жизнь по пустому?
-- И старается, по возможности, быть счастливымъ; ты, вѣроятно, я это хочешь сказать, Вестбурнъ? Совершенно ли ты увѣренъ въ томъ, что мы, оставаясь здѣсь, не расточаемъ своей жизни?... Однако, мнѣ нельзя дожидаться отвѣта. Мы стоимъ теперь у дверей моей темницы.
-- Значитъ до субботы?
-- До субботы. Прощай.
Слѣдующій часъ и даже, можетъ быть, болѣе, мистеръ Эджертонъ былъ занятъ дѣлами. Послѣ того, уловивъ свободный промежутокъ времени (и именно въ то время, какъ писецъ составлялъ, по его приказанію, донесеніе), онъ занялся отвѣтами за полученныя письма. Дѣловыя письма не требовали особеннаго труда; отложивъ въ сторону приготовленные отвѣты на нихъ, онъ вынулъ изъ бумажника письма, которыя называлъ приватными.
Прежде всего онъ занялся письмомъ своего управителя. Письмо это было чрезвычайно длинно; но отвѣтъ на него заключался въ трехъ строчкахъ. Самъ Питтъ едва ли былъ небрежнѣе Одлея Эджертона къ своимъ частнымъ дѣламъ и интересамъ, а несмотря на то, враги Одлея Эджертона называли его эгоистомъ.
Второе письмо онъ написалъ къ Рандалю, и хотя длиннѣе перваго, но оно не было растянуто. Вотъ что заключалось въ немъ:
"Любезный мистеръ Лесли! вы спрашиваете моего совѣта, должно ли принять приглашеніе Франка Гэзельдена пріѣхать къ нему погостить. Я вижу въ этомъ вашу деликатность и дорого цѣню ее. Если васъ приглашаютъ въ Гэзельденъ-Голлъ, то я не нахожу къ тому ни малѣйшаго препятствія. Мнѣ было бы очень непріятно, еслибъ вы сами навязались на это посѣщеніе. И вообще, мнѣ кажется, что молодому человѣку, которому самому предстоитъ пробивать себѣ дорогу въ жизни, гораздо лучше избѣгать всѣхъ дружескихъ сношеній съ тѣми молодыми людьми, которые не связаны съ нимъ ни узами родства, ни стремленіемъ на избранномъ поприщѣ къ одинаковой цѣли.