Гарлей л'Эстренджъ вскорѣ послѣ женитьбы на Віолантѣ, по убѣжденію ли жены или чтобы разсѣять мрачныя думы, навѣянныя на него смертію Эджертона, отправился во временную командировку въ одну изъ колоній. Въ этомъ порученіи, онъ показалъ столько способностей, исполнилъ все такъ успѣшно, что по возвращеніи въ Англію, былъ возведенъ въ достоинство пера при жизни отца, который любовался за сына, достигшаго почестей не по праву наслѣдства, а собственными заслугами и дарованіями. Успѣхи въ Парламентѣ заставляли всѣхъ ожидать отъ дѣятельности Гарлея весьма многаго. Но онъ убѣждался, что успѣхъ, для того чтобы могъ быть прочнымъ, долженъ быть основанъ на ближайшемъ познаніи всѣхъ многочисленныхъ подробностей дѣловой практики, что вовсе не согласовалось съ его наклонностями, хотя и соотвѣтствовало его дарованіямъ. Гарлей много лѣтъ провелъ въ праздности, а праздность имѣетъ въ себѣ много привлекательнаго для человѣка, котораго общественное положеніе обезпечено, который надѣленъ богатствомъ въ излишкѣ и котораго въ домашней жизни не ожидаютъ такія заботы, отъ которыхъ онъ искалъ бы развлеченія. Онъ сталъ смѣяться надъ своими честолюбивыми планами, въ припадкахъ необузданной, беззаботной веселости, и ожиданія, основанныя на успѣхѣ дипломатическаго порученія, постепенно исчезали. Въ это время насталъ одинъ изъ тѣхъ политическихъ кризисовъ, когда люди, обыкновенно равнодушные къ дѣламъ политики, приходятъ къ убѣжденію, что формы администраціи и законодательства основаны не на мертвой теоріи, а на живыхъ началахъ народной дѣятельности. Въ обоихъ Парламентахъ партіи дѣйствовали энергически. Черезъ нѣсколько времени Гарлей говорилъ рѣчь предъ собраніемъ лордовъ и превзошелъ все, чего можно было ожидать отъ его дарованій. Сладость славы и сознаніе пользы, испытанныя имъ вполнѣ, совершенно обозначили его будущую судьбу. Черезъ годъ голосъ его имѣлъ сильное вліяніе въ Англіи. Его любовь къ славѣ ожила -- не неопредѣленная и мечтательная, но превратившаяся въ патріотизмъ и усиленная сознаніемъ цѣли, къ которой онъ стремился. Однажды вечеромъ, послѣ подобнаго торжества въ Парламентѣ, Гарлей возвратился домой вмѣстѣ съ отцомъ своимъ. Віоланта выбѣжала къ нимъ на встрѣчу. Старшій сынъ Гарлея -- мальчикъ, бывшій еще у кормилицы, не былъ уложенъ, противъ обыкновенія въ свою маленькую кроватку. Можетъ быть, Віоланта предъугадывала торжество своего мужа и желала, чтобы сынъ ея раздѣлилъ съ ними общую радость. Старый графъ л'Эстренджъ взялъ его къ себѣ на руки и, положивъ руку на кудрявую головку мальчика, произнесъ съ важнымъ видомъ.

-- Дитя, ты увидишь, можетъ быть, смутныя времена въ Англіи прежде, нежели эти волосы посеребрятся подобно моимъ. Обязанность твоя для возвышенія чести Англіи и сохраненія мира будетъ трудна и многообразна. Послушай совѣта старика, который хотя и не имѣлъ достаточно дарованій чтобы надѣлать шуму въ свѣтѣ, но оказалъ замѣтную пользу не одному поколѣнію. Ни громкія титла, ни обширныя имѣнія, ни блестящія способности не доставятъ тебѣ истинной радости, если ты не будешь относить всѣ блага жизни къ милосердію Божію и щедрости твоего отечества. Если тебѣ придетъ въ голову, что дарованія твои не налагаютъ на тебя никакихъ обязанностей или что эти обязанности несовсѣмъ согласуются съ твоею привязанностію къ свободѣ и удовольствіямъ, то вспомни, какъ я отдалъ тебя на руки къ отцу и произнесъ эти немногіе слова: "Пусть онъ нѣкогда точно такъ же будетъ гордиться тобою, какъ я теперь горжусь имъ."

Мальчикъ обнялъ шею отца своего и пролепеталъ съ полнымъ сознаніемъ: "постараюсь". Гарлей наклонилъ голову къ серьёзному личику ребенка и сказалъ съ нѣжностію: "твоя мать говорить твоими устами".

Старая графиня привстала въ эту минуту съ вольтеровскихъ креселъ и подошла въ даровитому перу.

-- Наконецъ, сказала она, положивъ руку на плечо къ сыну -- наконецъ, мой любезный сынъ, ты оправдалъ всѣ ожиданія своей юности.

-- Если это такъ, отвѣчалъ Гарлей -- то это потому, что я нашелъ то, чего искалъ прежде напрасно. Онъ обнялъ рукою талью Віоланты и прибавилъ съ нѣжною, но вмѣстѣ торжественною, улыбкою: Блаженна женщина, которая возвышаетъ!

КОНЕЦЪ.

"Современникъ", тт. 38--42, 1853, тт. 43--45, 1854