Джакеймо смотрѣлъ на старое платье своего барина съ такимъ же суевѣрнымъ чувствомъ.
-- Этотъ сюртукъ баринъ надѣвалъ тогда-то; какъ теперь помню тотъ, вечеръ, когда баринъ надѣвалъ въ послѣдній разъ эти панталоны! говорилъ Джакеймо и принимался чистить и бережно чинить бренные остатки платья.
Но что оставалось дѣлать теперь? Джакеймо хотѣлось показаться дворецкому сквайра въ одеждѣ, которая бы не унизила ни его самого, ни его барина.-- Въ эту минуту раздался звукъ колокольчика, и Джакеймо вошелъ въ гостиную.
-- Джакомо, сказалъ Риккабокка, обращаясь къ нему: -- я думалъ о томъ, что ты ни разу не исполнялъ моего приказанія и не перешилъ себѣ моего лишняго платья. Теперь мы пускаемся въ большой свѣтъ: начавъ визитомъ, неизвѣстно гдѣ придется намъ остановиться. Отправляйся въ ближайшій городъ и достань себѣ платье. Въ Англіи все очень дорого. Довольно ли будетъ этого?
И Риккабокка подалъ ему билетъ въ пять фунтовъ.
Какъ ни былъ Джакеймо коротокъ въ обращеніи съ своимъ господиномъ, но въ то же время онъ былъ особенно почтителенъ. Въ настоящую же минуту онъ забылъ всю дань уваженія къ доктору.
-- Господинъ мой съ ума сошелъ! вскричалъ онъ: -- господинъ мой готовъ промотать все состояніе, если его допустить до того. Пять англійскихъ фунтовъ вѣдь составляютъ сто-двадцать-шесть миланскихъ фунтовъ! {Подъ именемъ миланскаго фунта Джакомо разумѣетъ миланскую lira. } Ахъ, Святая Дѣва Марія! Ахъ, жестокій отецъ! Что же будетъ съ нашей бѣдной синьориной? Такъ-то вы сбираетесь выдать ее замужъ?
-- Джакомо; сказалъ Риккабокка, поникнувъ головою: -- о синьоринѣ мы поговоримъ завтра, сегодня рѣчь идетъ о чести нашего дома. Посмотри на свое платье, мой бѣдный Джакомо,-- посмотри только на него хорошенько!
-- Все это справедливо, отвѣчалъ Джакеймо, придя въ себя и сдѣлавшись снова смиреннымъ: -- господинъ за дѣло выговариваетъ мнѣ; у меня готовая квартира, столъ, я получаю хорошее жалованье; вы полное право имѣете требовать, чтобы я былъ прилично одѣтъ.
-- Что касается до квартиры и, пожалуй, стола, они еще недурны; но хорошее жалованье есть уже чистое созданіе твоего воображенія.