-- Саваренъ дѣлаетъ мнѣ слишкомъ много чести. Я не артистъ и терпѣть не могу это слово которое теперь такъ унижаютъ злоупотребляя имъ и съ Англіи и во Франціи. Поваръ называетъ себя артистомъ, портной тоже; человѣкъ напишетъ напыщенную мелодраму, спазмодическую пѣсню, или сенсаціонную повѣсть и тотчасъ же называетъ себя артистомъ, начинаетъ трактовать педантическимъ жаргономъ о "содержаніи" и "формѣ", доказывая намъ что у поэта котораго мы понимаемъ нѣтъ "содержанія", а у поэта котораго мы можемъ скандовать нѣтъ "формы". Благодаря Бога я не настолько тщеславенъ чтобы относить себя къ числу артистовъ. Я написалъ нѣсколько очень сухихъ журнальныхъ статей, преимущественно политическихъ и критическихъ, но не касавшихся искусства. Но почему, à propos господина Рамо, предложили вы вопросъ обо мнѣ?
-- Потому что многое въ вашихъ разговорахъ, отвѣчала Исавра нѣсколько грустнымъ тономъ,-- заставило меня предположить что вы сочувствуете искусству и артистамъ сильнѣе чѣмъ показываете. Еслибъ это было такъ, вы понимали бы какъ отрадно такой бѣдной артисткѣ какъ я встрѣчаться съ людьми посвятившими себя какому-нибудь искусству которое стоитъ въ сторонѣ отъ обычныхъ стремленій свѣта, вы понимали бы какъ отрадно поговорить не такъ какъ обыкновенно говорятъ въ свѣтѣ. Между нами, артистами, включая мастеровъ и учениковъ, есть какое-то инстинктивное братство. Каждое искусство родственно другому. Мое искусство музыка, но я сочувствую скульптору, живописцу, поэту, такъ же сильно какъ и музыканту. Понимаете ли вы теперь что я не могу презирать Рамо такъ какъ презираете его вы? Я не раздѣляю его литературныхъ вкусовъ, мнѣ не особенно нравятся тѣ изъ его произведеній которыя я читала, я согласна что онъ слишкомъ преувеличиваетъ свое значеніе, но мнѣ пріятно разговаривать съ нимъ. Онъ стремится въ высоту, хотя и на слабыхъ крыльяхъ или нетвердыми шагами, какъ и я.
-- Не могу выразить какъ я благодаренъ вамъ за вашу откровенность, сказалъ Грагамъ съ жаромъ.-- Не осудите меня если я воспользуюсь ею, если.... если....
-- Если что?
-- Если, пользуясь тѣмъ что я много старше васъ не только годами, но и опытностію, и что жизнь моя посвящена практической дѣятельности изощряющей способность называемую здравымъ смысломъ, скажу вамъ что глубокій интересъ который вы внушаете всѣмъ кто васъ знаетъ, хотя бы такъ мало какъ я, побуждаетъ меня сдѣлать вамъ предостереженіе какое сдѣлалъ бы вамъ другъ или братъ. Остерегайтесь артистическихъ симпатій въ которыхъ вы такъ трогательно сознались. Не допускайте чтобы ваша фантазія въ серіозныхъ жизненныхъ вопросахъ вводила въ заблужденіе вашъ разумъ. Избирая друзей, отличайте человѣка отъ артиста. Берите человѣка самого по себѣ. Не преклоняйтесь предъ отраженіемъ въ водѣ отвернувшись отъ живаго существа. Словомъ, никогда не. считайте такого артиста какъ г. Рамо человѣкомъ которому вы могли бы довѣрить участь своей жизни. Простите меня. Намъ можетъ-быть не суждено встрѣчаться часто, но вы для меня существо такое новое, такъ не похожее на всѣхъ другихъ женщинъ какихъ я встрѣчалъ, какими восхищался, вы кажетесь мнѣ одаренною такимъ богатствомъ ума и души и подверженною такимъ случайностямъ что.... что....-- Онъ опять замолчалъ и голосъ его задрожалъ когда онъ добавилъ:-- что мнѣ будетъ очень больно если чрезъ нѣсколько лѣтъ придется сказать: "увы, какъ ошибочно было растрачено это богатство".
Разговаривая, они машинально повернули назадъ и были теперь опять предъ бесѣдкой.
Грагамъ, поглощенный своимъ страстнымъ предостереженіемъ, не смотрѣлъ въ лицо своей спутницы. Но кончивъ и не получая никакого отвѣта, онъ поднялъ на нее глаза и увидалъ что она тихо плачетъ.
Сердце его сжалось.
-- Простите меня, воскликнулъ онъ взявъ ея руку,-- Я не имѣлъ права говорить такъ, но вѣрьте что это было сдѣлано не по недостатку уваженія; это.... это....
Ея рука, лежавшая въ его рукѣ, отвѣчала ему слабымъ, робкимъ пожатіемъ.