-- Bel avenir! пробормоталъ молодой человѣкъ съ горечью, склонивъ щеку на руку:-- что лучше теперешняго ждетъ меня въ будущемъ? а бездѣйствіе въ молодости сильнѣе чувствуется чѣмъ въ старости. Какъ легко переносилъ бы я бѣдность еслибъ она сопровождалась своимъ облагораживающимъ спутникомъ, Трудомъ, къ которому мнѣ закрытъ путь! Да, да, я долженъ возвратиться на свой утесъ; въ этомъ океанѣ нѣтъ для меня не только паруса, даже весла.
Аленъ де-Рошбріанъ не былъ воспитанъ въ ожиданіи бѣдности. Онъ былъ единственный сынъ отца чьи помѣстья были обширнѣе владѣній самыхъ знатныхъ фамилій въ новѣйшей Франціи; его наслѣдство казалось соотвѣтствовало его знаменитому происхожденію. Получивъ воспитаніе въ провинціальной академіи онъ возвратился шестнадцати лѣтъ въ Рошбріанъ и жилъ тамъ скромно и довольно уединенно, но все-таки какъ бы въ нѣкоторомъ феодальномъ владѣніи, съ теткою, старшею и не замужнею сестрою своего отца.
Отца своего онъ видѣлъ всего два раза по выходѣ изъ училища. Блестящій seigne ur рѣдко посѣщалъ Францію, лишь на очень короткое время, и жилъ всегда за границей. Всѣ доходы Рошбріана пересылались ему за исключеніемъ того что было необходимо на содержаніе его сына и сестры. Оба эти честныя существа питали увѣренность что маркизъ въ тайнѣ употреблялъ свое состояніе на дѣло Бурбоновъ; какимъ образомъ -- того они не знали, хотя часто тѣшили себя догадками; и молодой человѣкъ подростая питалъ надежду скоро услышать что потомокъ Генриха Четвертаго перешелъ границу, на бѣломъ боевомъ конѣ, высоко воздымая старую хоругвь съ цвѣткомъ лиліи. Тогда дѣйствительно открылась бы для него карьера и старый мечъ Керуэка былъ бы вынутъ изъ ноженъ. День за днемъ онъ ожидалъ услыхать о возстаніи, душою коего будетъ безъ сомнѣнія его благородный отецъ. Но маркизъ, хотя былъ искреннимъ легитимистомъ, не былъ ни мало фанатикомъ энтузіастомъ. Онъ былъ просто очень гордый, очень вѣжливый, очень роскошный, и хотя не лишенный доброты и великодушія составлявшихъ весьма обычныя свойства стараго французскаго дворянства, но очень себялюбивый grand seigneur.
Лишившись жены (которая умерла въ первый же годъ супружества даровавъ жизнь Алену) еще въ очень молодыхъ годахъ, онъ велъ открыто распущенную жизнь доколѣ не подпалъ подъ деспотическое ярмо одной русской княгини, которая по какимъ-то таинственнымъ причинамъ никогда не посѣщала своего отечества и упорно отказывалась поселиться во Франціи. Она любила путешествовать и ежегодно переѣзжала изъ Лондона въ Неаполь, изъ Неаполя въ Вѣну, Берлинъ, Мадридъ, Севилью, Карлсбадъ, Баденъ-Баденъ, повсюду куда увлекалъ ее капризъ или случай, кромѣ Парижа. Эта прекрасная скиталица приковала къ себѣ сердце и стопы маркиза де-Рошбріана.
Она была очень богата; жила почти по-царски. Домъ ея былъ какъ разъ такой гдѣ маркизу удобно было быть enfant g â t é. Я подозрѣваю что подобно кошкѣ онъ былъ привязанъ скорѣе къ самому дому нежели къ хозяйкѣ. Онъ не жилъ въ одномъ домѣ съ княгиней, это не было бы согласно съ приличіями, еще менѣе согласовалось бы съ понятіемъ маркиза о собственномъ достоинствѣ. У него была собственная карета, собственное помѣщеніе, собственная свита, какъ подобало такому grand seigneur и любимцу такой grande dame. Помѣстья его, заложенныя еще прежде чѣмъ онъ получилъ ихъ, не доставляли дохода соотвѣтствовавшаго его потребностямъ; онъ перезакладывалъ имѣніе изъ года въ годъ до тѣхъ поръ пока не могъ уже больше перезаложить. Онъ продалъ свой парижскій отель, не конфузясь принялъ состояніе сестры, занялъ съ одинаковымъ хладнокровіемъ капиталъ въ двѣсти тысячъ франковъ который сынъ его достигнувъ совершеннолѣтія имѣлъ получить какъ наслѣдство послѣ матери. Аленъ уступилъ ему это состояніе не только безъ ропота, но даже съ гордостію; онъ полагалъ что оно пойдетъ на сформированіе полка для защиты цвѣтка лиліи.
Надо отдать справедливость маркизу; онъ былъ вполнѣ увѣренъ что вскорѣ возвратить и сестрѣ, и сыну то что съ такою безпечностью взялъ у нихъ. Ему предстояло жениться на своей княгинѣ какъ только умретъ ея мужъ. Она не жила съ мужемъ уже много лѣтъ, и каждый годъ говорили что онъ не проживетъ болѣе года. Но онъ довершалъ мѣру своихъ супружескихъ несправедливостей продолжая жить; и однажды, ло ошибкѣ, смерть похитила у его жены маркиза вмѣсто князя.
Это была случайность на которую маркизъ никогда не разчитывалъ. Онъ былъ еще довольно молодъ чтобы считать себя молодымъ; и въ дѣйствительности, одною изъ главнѣйшихъ причинъ почему сынъ его оставался въ Бретани было нежеланіе представить въ свѣтъ сына "однихъ со мной лѣтъ", сказалъ бы маркизъ патетически. Извѣстіе о его кончинѣ, послѣдовавшей въ Баденѣ послѣ краткаго приладка бронхитиса полученнаго на ужинѣ al fresco въ старомъ замкѣ, было с грустью передано Рошбріанамъ княгинею; и ударъ этотъ былъ тѣмъ сильнѣе для Алена и его тетки что они такъ мало видали покойнаго что смотрѣли на него какъ на историческій миѳъ, воплощеніе рыцарства осудившаго себя на добровольное изгнаніе лишь бы не подчиняться узурпатору. Но ихъ скоро пробудило отъ ихъ печали сомнѣніе останется ли замокъ Рошбріанъ собственностію ихъ фамиліи. Кромѣ владѣтелей закладныхъ, кредиторы изъ многихъ европейскихъ столицъ предъявили свои требованія, а все движимое имущество переданное Алену вѣрнымъ Италіянцемъ, слугою его отца, за исключеніемъ экилажей и лошадей проданныхъ въ Баденѣ, состояло изъ великолѣпнаго несессера, гдѣ въ секретномъ ящичкѣ было нѣсколько банковыхъ билетовъ, тысячъ на тридцать франковъ, трехъ большихъ ящиковъ заключавшихъ въ себѣ корреспонденцію маркиза, нѣсколькихъ миніатюрныхъ женскихъ портретовъ и большаго количества локоновъ волосъ.
Совершенно не приготовленный къ раззоренію которое теперь угрожало ему, молодой маркизъ обнаружилъ природную твердость характера спокойно встрѣтивъ опасность и разумно взвѣсивъ и отдаливъ ее.
Съ помощію фамильнаго нотаріуса сосѣдняго города онъ привелъ въ ясность свои обязательства и средства, и увидалъ что за уплатою всѣхъ долговъ и за отчисленіемъ процентовъ по закладнымъ имѣніе, долженствовавшее доставлять 10.000 фунтовъ годоваго дохода, будетъ давать только 400 фунтовъ въ годъ. Но даже и это не было обезпечено, и опасность для имѣнія не прекращалась, ибо главный закладчикъ, паридскій капиталистъ по имени Лувье, которому при жизни покойнаго маркиза не разъ приходилось ожидать полугодовой уплаты процентовъ долѣе чѣмъ хватало его терпѣнія,-- а терпѣніе его было не велико,-- наотрѣзъ объявилъ что если еще разъ случится подобная задержка, то онъ воспользуется своими правами на имѣніе; а во Франціи неблагопріятные годы еще болѣе чѣмъ въ Англіи вліяютъ на полученіе дохода съ земли. Уплачивать каждый годъ правильно 9.600 фунтовъ изъ 10.000 съ вѣроятностью потерять все въ случаѣ неуплаты, будь то отъ неурожая, отъ просрочки ллатежа фермерами, отъ того что лѣсъ упадетъ въ цѣнѣ,-- значитъ жить подъ Дамокловымъ мечомъ.
Два года однакожь и болѣе Аленъ отражалъ эти затрудненія осторожно и стойко; онъ измѣнилъ образъ жизни какой до сихъ поръ велъ въ замкѣ, отказался отъ сельскихъ забавъ коими привыкъ пользоваться, и жилъ какъ жили его мелкіе арендаторы. Но вѣроятность риска въ будущемъ не уменьшалась.