-- Bah! сказалъ Саваренъ,-- я дѣйствительно насмѣхался бы еслибы сказалъ синьйоринѣ такой ложный комплиментъ что въ своемъ первомъ опытѣ она сравнялась въ стилѣ съ совершеннѣйшимъ мастеромъ языка какой когда-либо являлся во французской литературѣ. Если я говорю "кончите для васъ эту повѣсть, и я не пожалѣю если журналъ не пріобрѣтетъ сотрудничества Mme де-Гранмениль", я хочу этимъ сказать что въ этихъ страницахъ есть невыразимая прелесть свѣжести и новизны искупающая многія ошибки которыхъ никогда не сдѣлало бы опытное перо Mme де-Гранмениль. Продолжайте, молодая особа, эту повѣсть, окончите ее. Потомъ не откажитесь выслушать совѣты какіе я могу дать для ея исправленія. И предсказываю вамъ такую блестящую карьеру писательницы что вы не пожалѣете отказавшись для этой карьеры отъ аплодисментовъ какіе получали бы будучи актрисой и пѣвицей.
Англичанинъ конвульсивно прижалъ руку къ сердцу какъ бы схваченному внезапною спазмой. Но когда глаза его остановились на лицѣ Исавры, просіявшемъ наслажденіемъ генія предъ которымъ открывается избранный имъ путь какъ бы озаренный съ неба, ревнивое раздраженіе и эгоистическая боль исчезли въ немъ замѣнившись чувствомъ невыразимой грусти и состраданія. Какъ человѣкъ опытный онъ зналъ всѣ опасности, всѣ соблазны, всѣ тревоги, всѣ сплетни угрожающія имени и доброй славѣ, какіе окружатъ въ парижскомъ свѣтѣ безродную дѣвушку которая дѣлаясь писательницей, также какъ и вступая на сцену, оставляетъ навсегда кровъ частной жизни и дѣлается добычею языковъ публики. Въ Парижѣ, такая непрочная граница отдѣляетъ писательницу отъ boh é mienne! Онъ молча опустился на стулъ и провелъ рукою по глазамъ какъ бы отгоняя видѣніе будущаго.
Исавра въ своемъ возбужденномъ состояніи не замѣтила какое дѣйствіе произведи эти слова на ея гостя Англичанина. Ей не могло придти въ голову чтобы такое дѣйствіе было возможно. Напротивъ, радуясь мысли что она не обманулась въ инстинктахъ увлекавшихъ ее къ болѣе возвышенному призванію нежели призваніе пѣвицы, что двери клѣтки отворились и облитое солнцемъ пространство манило къ себѣ вновь почувствованныя крылья, она ощущала радость женщины. "Если, думала она, это правда, если мое гордое честолюбіе осуществится; всякое неравенство по достоинству и богатству уничтожится между мною и тѣмъ кто не будетъ стыдиться такой m é salliance!" Бѣдная мечтательница, бѣдное дитя!
-- Вы покажете мнѣ что написали, сказалъ Рамо нѣсколько свысока, обычнымъ своимъ рѣзкимъ голосомъ, поразившимъ слухъ Грагама подобно царапанью по стеклу.
-- Нѣтъ, не теперь; когда кончу.
-- Вы намѣрены кончить это?
-- О да; могу ли я не сдѣлать этого послѣ такого ободренія?
Она протянула руку Саварену который любезно поцѣловалъ ее; потомъ ея глаза инстинктивно отыскали взглядъ Грагама. Но теперь онъ уже овладѣлъ собою; онъ встрѣтилъ ея взглядъ спокойно и съ улыбкой; но улыбка эта заставила ее похолодѣть, она сама не знала почему.
Потомъ разговоръ перешелъ на книги и современныхъ писателей и поддерживался главнѣйшимъ образомъ сатирическими насмѣшками Саварена, который былъ въ отличномъ расположеніи духа.
Грагамъ, пришедшій, какъ мы знаемъ, въ надеждѣ видѣть Исавру одну и съ намѣреніемъ произнести слова, осторожныя, но которыя могли бы въ его отсутствіе служить залогомъ союза, теперь не желалъ уже этого свиданія, не обдумывалъ уже этихъ словъ. Онъ скоро всталъ чтобъ уйти.