-- Вашъ другъ, petit p è re; Monsieur де-Брезе.
Дюплеси опятъ взглянулъ на лицо дочери. Оно было наклонено надъ букетомъ.
-- Что жъ, онъ также дуренъ собою?
-- Дуренъ! воскликнула дѣвушка съ негодованіемъ:-- Да онъ...
Она удержалась и отвернулась въ сторону.
Дюплесси задумался. Онъ радъ былъ что проводилъ свою дочь въ бальную залу. Онъ рѣшилъ тутъ остаться и наблюдать за нею и за Рошбріаномъ.
До этой минуты Рошбріанъ ему не нравился. Слишкомъ очевидная родовая гордость знатнаго юноши раздражала его, хотя финансистъ и самъ хвастался своими предками. Можетъ-быть и теперь маркизъ Аленъ былъ ему не по душѣ, но онъ смотрѣлъ уже на него съ какимъ то не враждебнымъ любопытствомъ. А если пришлось бы породниться со знатнымъ родомъ, такъ можно пожалуй и заразиться его гордостью.
Едва появились они въ залѣ какъ маркизъ подошелъ звать свою даму. Онъ поклонился Дюплеси со своею обычной одержанною учтивостью, безъ всякаго оттѣнка какой-нибудь особенной дружелюбности.
Такой ловкій человѣкъ какъ финансистъ не можетъ не обладать тонкимъ знаніемъ сердца человѣческаго.
"Еслибъ онъ былъ на пути влюбиться въ Валерію, думалъ Дюплесси, онъ постарался бы понравиться ея отцу. Ну, да, слава Богу, есть для нея партіи болѣе выгодныя нежели маркизъ безъ состоянія, легитимистъ безъ карьеры."