Въ дѣйствительности Аленъ былъ столько же равнодушенъ къ Валеріи сколько ко всякой другой хорошенькой дѣвушкѣ въ комнатѣ. Разговаривая съ виконтомъ де-Брезе въ промежуткахъ танцевъ, онъ сказалъ что-то вскользь о ея красотѣ.-- Да, отвѣчалъ де-Брезе,-- она прелестна; я васъ представлю -- и поспѣшилъ подвести его къ дѣвушкѣ, которой даже имени маркизъ не успѣлъ узнать.
Теперь становясь съ нею въ кадриль, онъ чувствовалъ что говорить есть обязанность, если не удовольствіе, и разумѣется началъ съ первой пошлости которая пришла ему на умъ.
-- Вамъ нравится балъ, Mademoiselle?
-- Да, отозвались почти невнятно розовыя губки Валеріи.
-- И не слишкомъ много народу, какъ обыкновенно бываетъ на балахъ.
Губка Валеріи опять зашевелились, но на этотъ разъ ничего уже нельзя было разслышать.
Разговоръ прервался на время фигуры; Аленъ ломалъ себѣ голову, и началъ снова:
-- Говорятъ, прошлый сезонъ былъ особенно веселъ. Объ этомъ я не могу судить, потому что онъ почти уже кончился когда я въ первый разъ пріѣхалъ въ Парижъ.
Валерія подняла глаза, и на ея дѣтскомъ лицѣ показалось больше оживленія.
-- Я въ первый разъ на балу, Monsieur le Marquis, сказала она уже внятно.