Пока эти мысли, которыя такъ длинны въ описаніи, быстро проносились въ его головѣ, онъ почувствовалъ легкое прикосновеніе къ своей рукѣ и медленно обернувшись, встрѣтилъ нѣжный, сострадательный взглядъ Исавры.
-- Утѣшьтесь, другъ мой, сказала она съ полувеселою полугрустною улыбкой,-- можетъ-быть для всякаго истиннаго артиста одинокій жребій самый лучшій.
-- Постараюсь думать такъ, отвѣчалъ Рамо;-- а пока отъ всего сердца благодарю васъ за ласковый тонъ вашего отказа; мое предложеніе уже не повторится. Я съ благодарностью принимаю дружбу которой вы удостоиваете меня. Вы просили меня забыть сказанныя мною слова. Обѣщайте мнѣ съ своей стороны что вы забудете ихъ, или по крайней мѣрѣ будете считать ихъ взятыми назадъ. Вы будете продолжать принимать меня какъ друга?
-- Да, разумѣется какъ друга. Мы оба нуждаемся въ друзьяхъ.
Говоря это она протянула ему руку; онъ склонился надъ ея рукой и почтительно поцѣловалъ ее. Этимъ кончилось ихъ свиданіе.
ГЛАВА V.
Въ этотъ же день поздно вечеромъ, человѣкъ имѣвшій видъ мирнаго буржуа и принадлежавшій повидимому къ низшему слою этого класса вошелъ въ одну изъ улицъ Монмартрскаго предмѣстья, населеннаго преимущественно рабочими. Онъ остановился у отворенныхъ дверей высокаго узкаго дома, и отступилъ услыхавъ шаги сходившіе по темной лѣстницѣ.
Свѣтъ уличнаго газоваго фонаря упалъ прямо на лицо выходившаго изъ дому. Это былъ молодой и красивый человѣкъ, одѣтый съ изяществомъ которое говорило о его принадлежности къ болѣе высокому или модному слою общества нежели обычные посѣтители этой мѣстности. Подходившій къ дому поспѣшно отодвинулся въ тѣнь и надвинулъ шляпу пониже на глаза.
Другой человѣкъ не замѣтилъ его, прошелъ скорыми шагами вдоль улицы и вошелъ въ другой домъ въ разстояніи нѣсколькихъ саженей.
-- Что за дѣло можетъ быть здѣсь у этого благочестиваго Бурбонца? Можетъ ли онъ быть заговорщикомъ? Diable! На этой лѣстницѣ темно какъ въ Эребѣ.