Со многими женщинами при подобныхъ объясненіяхъ случалось что когда поклонникъ говоритъ о своей любви, слова его потрясаютъ каждый нервъ въ сердцѣ слушательницы, между тѣмъ какъ она представляетъ себѣ другаго на его мѣстѣ. Она говоритъ себѣ: "О, этотъ другой сказалъ эти слова!" и слушая одного мечтаетъ о другомъ.
То же случилось теперь съ Исаврой, и лишь когда голосъ Рамо умолкъ, прошла и эта мечта, и она съ легкою дрожью повернула свое лицо къ говорившему съ выраженіемъ печали и сожалѣнія.
-- Этому не бывать, сказала она тихимъ шепотомъ,-- я не была бы достойна вашей любви еслибы приняла ее. Забудьте что вы говорили; позвольте мнѣ остаться другомъ, который восхищается вашимъ геніемъ, интересуется вашею карьерой. Я не могу быть ничѣмъ больше. Простите если я безсознательно подала вамъ поводъ думать иначе, мнѣ такъ больно огорчать васъ.
-- Долженъ ли я понять, сказалъ Рамо холодно, ибо его самолюбіе было уязвлено,-- что предложенія другаго были счастливѣе моихъ?
И онъ назвалъ самаго молодаго и красиваго изъ тѣхъ кому она отказала.
-- Разумѣется нѣтъ, сказала Исавра.
Рамо всталъ и подошелъ къ окну, отвернувшись отъ нея. Въ дѣйствительности, онъ старался собраться съ мыслями и рѣшить какого образа дѣйствій будетъ для него теперь осторожнѣе держаться. Пары абсента, который, несмотря на его прежнія обѣщанія, придалъ ему смѣлости сдѣлать свое призваніе, осѣдали теперь въ томную реакцію какая обыкновенно слѣдуетъ за этимъ предательскимъ возбужденіемъ, реакцію располагавшую къ безстрастнымъ размышленіямъ. Онъ зналъ что еслибъ онъ сказалъ что не можетъ побѣдить свою любовь, что не теряетъ надежды и уповаетъ на постоянство и время, это побудило бы Исавру не принимать его болѣе и положило бы конецъ ихъ дружественнымъ отношеніямъ. Онъ потерялъ бы такимъ образомъ всякую надежду добиться ея любви, и это было бы неблагопріятно для его болѣе практическихъ интересовъ. Ея литературная помощь могла сдѣлаться существенно необходимою для журнала отъ котораго зависѣла его будущность; и кромѣ того, въ ея бесѣдахъ, въ ея одобреніи, въ ея симпатіи къ огорченіямъ и радостямъ его карьеры, онъ находилъ не только поддержку и утѣшеніе, но и вдохновеніе: такъ какъ самородные проблески ея свѣжихъ мыслей и мечтаній содѣйствовали обновленію его изношенныхъ идей и расширенію ограниченнаго круга его изобрѣтательности. Нѣтъ, онъ не могъ подвергать себя риску изгнанія изъ общества Исавры,
Къ этимъ невысокимъ мотивамъ побуждавшимъ его къ скромности присоединялся еще одинъ болѣе чистый и благородный, который онъ сознавалъ лишь смутно. Въ обществѣ этой дѣвушки, у которой сила и возвышенность ума такъ смягчалась женскою граціей, милымъ нравомъ и добротою, Рамо чувствовалъ себя лучшимъ человѣкомъ. Дѣвственное достоинство съ какимъ она появлялась, недосягаемая для сплетенъ, среди салоновъ, гдѣ зависть къ сомнительной добродѣтели искала и самую невинность подвергнуть сомнѣнію, согрѣвало цинизмъ исповѣдуемыхъ имъ вѣрованій въ искреннюю почтительность.
Въ ея присутствіи, подъ ея цѣломудреннымъ вліяніемъ онъ чувствовалъ въ себѣ поэзію болѣе вѣрную Каменамъ чѣмъ все что было имъ писано стихами. Въ эти минуты онъ стыдился пороковъ которыхъ искалъ какъ развлеченія. Ему казалось что еслибъ она вполнѣ была его, ему легко было бы измѣниться къ лучшему.
Нѣтъ; разстаться совершенно съ Исаврой, значило отказаться отъ единственнаго пути къ возрожденію.