-- Мы ouvriers теперь умнѣе; мы видимъ что уничтожая ихъ, мы создали себѣ худшихъ тирановъ въ новой аристократіи капиталистовъ. Теперь наша борьба -- борьба рабочихъ съ эксплуататорами.

-- Конечно, я знаю это; но оставимъ общую политику, скажите мнѣ откровенно какимъ образомъ стачка такъ повредила вамъ, я хочу сказать вашему кошельку. Можете ли вы выдержать ее? Если нѣтъ, то было бы ложною гордостью не принять помощи отъ меня, товарища-заговорщика, хотя вы были правы отказавшись принять помощь предложенную Раулемъ де-Вандемаромъ, слугою церкви.

-- Простите меня, я отказываюсь это всякой помощи, кромѣ какъ на общее дѣло. Но не бойтесь за меня, я еще не нуждаюсь. Послѣдніе годы у меня были большіе заработки, а пока мы не сошлись съ H é lo ï se, я не истратилъ ни одного sou внѣ дома, развѣ только исполняя публичный долгъ, напримѣръ совершая обращенія въ кафе Jean Jaques и въ другихъ мѣстахъ; а стаканъ пива и трубка табаку стоятъ не много. А H é loise такая добрая жена, такая скопидомка, бранитъ меня когда я куплю ей ленту, бѣдняжка! Нечего говорить что я хочу ниспровергнуть общество которое издѣвается надъ нею, осмѣливается говорить что она не жена моя, и что ея дѣти незаконнорожденныя. Нѣтъ, у меня еще осталось нѣсколько сбереженій. Война обществу, война на ножахъ!

-- Монье, сказалъ Лебо, и голосъ его обнаружилъ внутреннее волненіе,-- послушайте меня: общество нанесло мнѣ оскорбленіе, которое пока было свѣжо, едва не свело меня съ ума -- это было двадцать лѣтъ тому назадъ. Я кинулся бы тогда во всякій заговоръ противъ общества приготовляющій мщеніе; но общество, другъ мой, это стѣна изъ очень твердаго камня и стоитъ непоколебимо; ее можно подкопать въ теченіе тысячелѣтій, но сломить въ одинъ день -- невозможно. Вы разобьете объ нее голову въ дребезги, забрызгаете ее своими мозгами и сдвинете только одинъ камень. Общество съ презрѣніемъ смѣется, вытираетъ пятно и ставитъ камень опять на мѣсто. Я больше не борюсь съ обществомъ. Я борюсь противъ системы въ этомъ обществѣ которая мнѣ враждебна -- системы во Франціи легко ниспровергаются. Я говорю это потому что желаю вамъ пользы и не хочу васъ обманывать.

-- Обмануть меня, bah! Вы честный человѣкъ, вскричалъ Монье; и взявъ руку Лебо, онъ пожалъ ее съ горячностью и силой.-- Но вамъ я долженъ былъ казаться простымъ ворчуномъ. Разумѣется я кричалъ когда жметъ сапогъ и бранилъ законы что стѣсняли меня; но съ той минуты какъ я поговорилъ съ вами я сдѣлался другимъ человѣкомъ. Вы научили меня дѣйствовать, какъ Руссо и Madame де-Гранмениль научили меня думать и чувствовать. У меня есть братъ, тоже ворчунъ, но считается умнѣе меня. Онъ всегда остерегалъ меня отъ васъ, отъ участія въ стачкѣ, отъ всякаго дѣла гдѣ я могъ рисковать своею шкурой. Я прежде слушалъ его совѣтовъ пока вы не сказали мнѣ что толковать и жаловаться дѣло женское; мущинамъ же рѣшаться и дѣйствовать.

-- А сказать правду, братъ вашъ лучшій совѣтникъ для отца семейства чѣмъ я. Повторяю то что такъ часто говорилъ прежде: я рѣшилъ что имперія господина Бонапарта должна быть низвергнута. Я вижу многія обстоятельства которыя помогутъ исполненію этого рѣшенія. Вы желаете и рѣшили то же самое. До сихъ поръ мы можемъ дѣйствовать вмѣстѣ. Я одобряю ваши дѣйствія только пока они служатъ моимъ планамъ; но я отдѣлюсь отъ васъ съ той минуты какъ вы потребуете чтобы я помогалъ вашимъ планамъ, пытаясь производить эксперименты которыхъ міръ никогда не одобрялъ, и вѣрьте мнѣ, Монье, никогда не одобритъ.

-- Это еще посмотримъ, сказалъ Монье со сжатыми губами выражавшими упорство.-- Простите меня, но вы не молоды, вы принадлежите къ старой школѣ.

-- Бѣдный молодой человѣкъ! сказалъ Лебо поправляя очки:-- я узнаю въ васъ геній Парижа, добрый ли то геній или злой. Пусть такъ. Вы такъ нужны мнѣ, энтузіазмъ вашъ такъ пылокъ, что я не не въ состояніи слушаться чувства которое говоритъ мнѣ: "стыдно употреблять это великодушное заблуждающееся существо для личныхъ цѣлей". Перехожу прямо къ дѣлу для котораго искалъ увидать васъ сегодня вечеромъ. По моему совѣту, вы были вожакомъ стачекъ которыя сильно потрясли императорскую систему, больше чѣмъ думаютъ ея министры. Теперь мнѣ нуженъ такой человѣкъ какъ вы чтобы помочь произвести смѣлую демонстрацію со стороны просвѣщенныхъ рабочихъ классовъ Парижа противъ обращенія императора къ деревенскому голосованію руководимому попами.

-- Хорошо, сказалъ Монье.

-- Дня черезъ два результаты плебисцита будутъ извѣстны. Результаты всеобщаго голосованія будутъ въ громадномъ большинствѣ въ пользу желанія выраженнаго однимъ человѣкомъ