-- Богатъ! я думаю; одинъ изъ царей финансоваго міра. А! Посмотри на этихъ молодыхъ людей верхомъ.
Аленъ взглянулъ и узналъ двухъ всадниковъ въ которыхъ угадалъ сыновей графа де-Вандемара.
-- Эти beaux gar è ons прекрасные представители твоего Предмѣстья, сказалъ Фредерикъ;-- они отказались бы отъ моего знакомства потому что дѣдъ мой былъ лавочникъ, а между тѣмъ сами держатъ лавку.
-- Лавку! значитъ я ошибся. Кто они?
-- Рауль и Ангерранъ сыновья насмѣшника графа де-Вандемара.
-- И они держатъ лавку! Ты шутишь.
-- Лавку гдѣ ты можешь покупать перчатки и духи, въ Шоссе д'Антенъ. Разумѣется они не стоятъ сами за конторкой, они отдаютъ только свои карманныя деньги на эту спекуляцію, и такимъ образомъ по крайней мѣрѣ утраиваютъ ихъ, покупаютъ себѣ лошадей и держатъ грумовъ.
-- Возможно ли? Дворяне такой хорошей фамиліи! Какъ поразило бы это графа еслибъ онъ только зналъ!
-- Да, очень поразило бы еслибы другіе знали что онъ знаетъ. Но онъ слишкомъ умный отецъ чтобы не давать своимъ сыновьямъ ограниченное количество денегъ и неограниченную свободу, въ особенности же свободу увеличивать свои средства сколько угодно. Посмотри на нихъ еще, нѣтъ лучшихъ наѣздниковъ и болѣе нѣжныхъ братьевъ со временъ Кастора и Полукса. На самомъ дѣлѣ наклонности ихъ различны: Рауль религіозенъ и нравственъ, меланхоликъ и съ достонствомъ; Ангерранъ левъ первой руки,-- é l é gant до кончиковъ ногтей. Тѣмъ не менѣе эти полубоги очень снисходительны къ смертнымъ. Хотя Ангерранъ лучшій въ Парижѣ стрѣлокъ изъ пистолета, а Рауль лучшій боецъ на шпагахъ, у перваго изъ нихъ такой добрый нравъ что нужно быть дикимъ животнымъ чтобы поссориться съ нимъ, а второй такой добрый католикъ что если съ нимъ и поссоришься, нечего бояться его шпаги. Онъ не рѣшится на то что признается церковью смертнымъ грѣхомъ.
-- Ты говоришь иронически? Ты хочешь сказать что люди носящіе имя де-Вандемаровъ не храбры?