Раздумывая надъ прочтенными письмами, которыя замѣчательно подвигали впередъ возможность отысканія Луизы Дюваль, Грагамъ не чувствовалъ уже такого живаго и заботливаго интереса какъ прежде. Итакъ, Луиза Дюваль была сперва замужемъ за иностранцемъ который по ея словамъ принадлежалъ къ благородной фамиліи и имя котораго не трудно было узнать отъ графини фонъ-Рюдесгеймъ. Бракъ этотъ повидимому не былъ счастливъ. Оставшись вдовою безъ средствъ, она снова вышла замужъ, очевидно не по любви. Въ 1861 году она была еще въ живыхъ, а въ 1859 были живы ея дѣти; не былъ ли ребенокъ о которомъ упоминаетъ Ричардъ Кингъ однимъ изъ нихъ?
Тонъ и складъ писемъ могъ пролитъ нѣкоторый свѣтъ на характеръ писавшей: они обнаруживали гордость, упрямое своеволіе и непріятную жесткость натуры; но ея отказъ отъ всякой денежной помощи со стороны такого человѣка какъ покойный маркизъ де-Рошбріанъ указывалъ на чувство нѣкотораго достоинства. Очевидно что, каковы бы ни были ея странныя идеи о ея первомъ бракѣ съ Ричардомъ Кингомъ, она не была искательница приключеній; и по всей вѣроятности она не была лишена какой-нибудь прелести которая возбудила къ ней дружескій интересъ такого дальняго родственника и человѣка столь эгоистичнаго въ своихъ удовольствіяхъ какъ ея аристократическій корреспондентъ.
Но что составляетъ по отношенію къ его личному счастію надежда, даже почти вѣроятность, скораго исполненія довѣреннаго ему порученія? Каковъ бы ни былъ исходъ, получитъ ли онъ, вслѣдствіе смерти матери или въ особенности дочери, богатство, или же, если онѣ еще живы, у него останется только скромное независимое состояніе, во всякомъ случаѣ Исавра была для него потеряна и состояніе утрачивало всякое значеніе. Но первое чувство его, когда онъ оправился отъ поразившихъ его словъ Исавры что она безвозвратно связана съ другимъ, не было упрекомъ самому себѣ. Оно было чувствомъ сильной горечи противъ той которая, если дѣйствительно была такъ привязана къ нему какъ онъ могъ ожидать, могла въ такое короткое время склонить свое сердце къ союзу съ другимъ. Несомнѣнно что горечь эта была несправедлива; но я считаю ее естественною въ человѣкѣ съ такою гордою природой и такимъ сильнымъ чувствомъ какъ у Грагама, когда надежды его были такимъ образомъ разбиты. Злоба есть первое чувство являющееся у человѣка любящаго со всею горячностью своей души, и отвергнутаго, все равно почему и отчего бы то ни было. Женщиной которая, какъ онъ имѣлъ причину предполагать, сама любитъ его; и хотя понятіе о чести было высоко у Грагама, однако же мущина не смотритъ на честь тѣми же глазами какими смотритъ женщина, будучи поставлена въ одинаковое затруднительное положеніе Грагамъ искренно думалъ что если Исавра любитъ его настолько что ей непріятенъ союзъ съ другимъ, которому она могла дать обѣщаніе только очень недавно, то съ ея стороны была бы болѣе честнымъ откровенно сказать это своему жениху нежели оставлять его съ неизвѣстности что ея сердце не принадлежитъ ему. Но такія обѣщанія чрезвычайно важны въ глазахъ дѣвушекъ подобныхъ Исаврѣ, а ея обѣщаніе не было только дѣломъ обыкновенной чести женщины. Еслибы человѣкъ которому она дала слово былъ выше ея по положенію, богатству, всему что льститъ честолюбію женщинъ въ брачномъ выборѣ, еслибъ онъ былъ разсудителенъ, твердъ и самостоятеленъ среди испытаній и опасностей жизни, честь женщины еще могла бы найти извиненіе въ нарушеніи даннаго слова. Но бѣдный, болѣзненный, слабый, несчастный мальчикъ-поэтъ, который смотрѣлъ на нее какъ на ангела спасителя -- сказать ему "возвратите мнѣ мою свободу", значило покинуть его во власть смерти и грѣху. Но Грагамъ разумѣется не могъ угадать почему то что онъ какъ мущина почиталъ справедливымъ, было для нея какъ женщины невозможно; и онъ снова вернулся къ своимъ старымъ предразсудкамъ что въ умѣ и сердцѣ писательницы, посвященныхъ созданію воображаемыхъ героевъ, не можетъ быть дѣйствительной глубины и силы чувства къ любящему ея человѣку. Погруженный въ мечтанія онъ медленно шелъ съ опущеннымъ взоромъ по направленію къ Британскому посольству, гдѣ не лишнее было справиться не требовалось ли, въ виду предстоящей войны, имѣть особый паспортъ при отъѣздѣ въ Германію.
-- Bon jour, cher ami, произнесъ пріятный голосъ; -- давно ли вы въ Парижѣ?
-- А, любезнѣйшій Monsieur Саваренъ! Радъ видѣть васъ въ добромъ здоровьи! Madame, надѣюсь, также здорова? Прошу васъ передать ей мое почтеніе. Я пробылъ въ Парижѣ всего день или два и уѣзжаю сегодня вечеромъ.
-- Такъ скоро? Вѣроятно васъ пугаетъ война. Въ какую сторону вы теперь идете?
-- Въ Британское посольство.
-- Я пройду до него вмѣстѣ съ вами; это мнѣ по дорогѣ. Я хочу зайти къ прекрасной Италіянкѣ привести ей мои поздравленія -- по поводу извѣстія которое я узналъ сегодня утромъ.
-- Вы говорите о Mademoiselle Чигоньѣ; а извѣстіе вызывающее поздравленія -- ея предстоящая свадьба!
-- Mon Dieu! Когда вы могли слышать объ этомъ?